Онлайн книга «Коллекция Брэйдинга»
|
Неторопливый голос не умолкал: — Держишь его про запас? Сообщи мне, когда назначишь день. Не лучший стиль — заявиться на вашу свадьбу, но буду расценивать это как возможность сделки. Я получаю для апартаментов серию хороших кастрюль по оптовым ценам. Сами квартиры уже обставлены. Так гораздо выгоднее, и легче избавиться от людей, если они тебе не нравятся. Как насчёт алюминиевого набора с двойной кастрюлей и соответствующими строчками на карточке, прикреплённой серебряной лентой: «Спасибо за память», или что-нибудь ещё в этом роде? Стейси была слишком зла, чтобы говорить, но не собиралась оставить за Чарльзом последнее слово. — Это звучит восхитительно. Я буду помнить, когда наступит твоя очередь. Полагаю, ты женишься тогда же? — Полагаю, так. Но ты не против сказать мне, на ком я собираюсь жениться? Хотелось бы знать. Стейси посмотрела в сторону. Он смотрел прямо на Ледлингтонскую дорогу, как будто хотел убить её. Чарльз в гневе был Чарльзом в гневе — в высшей степени уродливым, мрачным и волнующим зрелищем. Стейси овладело необузданное веселье. Она заявила: — Очевидно, на Лилиэс. Машина вильнула от одной обочины к другой. Чарльз выругался, выпрямился и рассмеялся. — Ещё одна такая выходка, и мы из-за тебя окажемся в канаве! Лилиэс… — Нет смысла говорить, что она твоя сестра, потому что это не так. Твоя мать удочерила её, а это совсем другое. Архиепископ Кентерберийский позволит тебе жениться хоть завтра. — Я так не думаю, дорогая. У него имеются определённые представления о разводе[38]. — Всё равно — она не твоя сестра. — Как скажешь. Но в Англии около двадцати миллионов других женщин, которые тоже не являются моими сёстрами. Знаешь, практически любая из них будет более вероятной кандидаткой, чем Лилиэс. Потому что, когда вас воспитывают, как брата и сестру, это, так сказать, въедается в мозг. — Он снова засмеялся. — Свет, что беспощадно озаряет трон[39], — ничто по сравнению со светом, озаряющим детскую. Все ссоры миновали, все выдумки услышаны — какой смысл жениться? Под шутливым тоном что-то крылось, но Стейси не могла понять, что именно. Она торопливо вставила: — Я ни разу не лгала тебе. — У тебя просто не было достаточно времени, дорогая, не так ли? Жизнь полна упущенных возможностей. Не переживай, в море полно хорошей рыбы[40]. — Я не лгу! — Дефект в образовании. Но никогда не поздно исправить. Он свернул на Рыночную площадь и остановился на парковке под статуей сэра Альберта Доуниша[41]. Первый из знаменитых Универсальных магазинов быстрой оплаты располагался в одном из старых домов, в направлении которых сэр Альберт теперь махал пухлой рукой. Говорили, что он одет хуже, чем любая другая статуя в Британии. Сэр Альберт предпочитал наряжаться в свободном стиле, и скульптор передал этот стиль с героическим реализмом. Но Ледлингтон чтит его память, танцует в зале, который он построил, и посылает своих сыновей побороться за стипендии, которые он учредил. Чарльз запер машину, взял Стейси за локоть и прошёл по булыжнику к «Кошке и Мышке». Заведение нахально обосновалось на этом месте около двадцати лет назад и обзавелось вывеской из кованого железа, где изображался свирепый зеленоглазый кот, изогнувший ужасные когти над маленькой сжавшейся мышью. Во дни Иакова I[42] в этом доме была лавка торговца тканями. Знатные дамы графства покупали там переливчатые шелка и прекрасный бархат из Лиона. А теперь здесь устроили чайную, разделённую на столько маленьких комнатушек, сколько было совместимо с безопасностью. |