Книга Этикет для убийц и влюбленных, страница 55 – Анна Фицджеральд Хили

Потому что я сама оказалась в тупике. Шпионаж подкрадывается к моему порогу. Дергает меня за руку, когда я рву неотправленные письма. Плетется за мной, когда я достаю из шкафа дорожную сумку и разглядываю ее с тоской. Подслушивает, как я звоню оператору и спрашиваю номер, который на самом деле не следовало бы набирать.

— Младший сын на юге Франции и пробудет там весь ближайший месяц, – сообщает горничная. Где же еще он может быть, fils de pute^[19]. Ему же надо aller en^[20] Францию. Он там намерен prendre des cafés^[21] в маленьких бистро. Errer sans but^[22] по Сан-Тропе.

Я покачиваю головой и начинаю паковать вещи. Раз он может уехать, то и я могу. Собираю манатки и сваливаю. Как говорят французы, dégage de lá – убираюсь подальше.

Оранжевые листья шуршат по пустынному перрону, осеннее солнце окрашивает все в золотые тона. Дорожная сумка, набитая всякой всячиной – кольдкрем «Пондз», сырные чипсы и вино для Дебби, – оттягивает плечо. Я заглядываю в кассу. Джозеф Адамс расслабленно сидит возле пишущей машинки, ноги в сбитых ботинках он забросил на потертый стол. Напротив него стоит огромный кожаный чемодан с блестящими латунными замками. Такой роскоши скорее место где-нибудь в «Восточном экспрессе», а не в подобном закутке. Это из потерянных вещей, должно быть, но как кого-то угораздило посеять столь впечатляющий багаж?^[23]

Сосредоточься, Билли. Сегодня никаких тайн.

— Билет туда и обратно на полуостров Шудик, пожалуйста.

— С чего тебя туда понесло? – усмехается Джозеф Адамс.

И правда, с чего вдруг? Шудик – это научный объект, расположенный на берегу штата Мэн, в часе езды от ближайшего города. Я о нем и не слышала, пока Дебби не отправили туда работать на лето. День за днем она просиживает там, приводя в порядок библиотечный каталог. Институт Шудик был создан Джоном Муром, пионером телеграфной индустрии. В двадцатые годы он попал в руки Рокфеллеров, которые рассматривали тогда побережье Мэна как свою монополию. Теперь Управление национальных парков использует институт «для биологических и других научных исследований». Звучит прямо как прикрытие для лаборатории каких-нибудь безумцев.

Железнодорожная станция на Шудике – это затерянная посреди леса лачуга с одиноким белым фургоном, припаркованным у входа.

— Ага, вот и Рокфелла-холл, – говорит водитель с едва уловимым восточным акцентом, когда мы, выбравшись из густой сосновой чащи, оказываемся перед замком в эклектично-французском стиле.

Я вылезаю из машины и в замешательстве разглядываю замысловатую конструкцию из красных и серых камней, со створчатыми окнами.

— Странно выглядит, да? – Дебби усмехается, будто удачно пошутила.

Она встречает меня у входа. Кончики аккуратного боба подкручены вверх, кожа светло-коричневого оттенка сияет теплом на осеннем свету. Дебби одна из самых миниатюрных людей, каких мне только доводилось встречать, с тонкими чертами лица и умом острым, как нож для колки льда. В колледже нас называли парой скорпионов, хотя я до сих пор не понимаю почему. Дебби любит свою работу, и сегодня в своем свитере грубой вязки и твидовой юбке она выглядит как заправский ученый.