Книга Пустая ловушка, страница 137 – Джон Данн Макдональд

Они добрались до Таласкатана незадолго до наступления сумерек, и Ллойд спросил у своего проводника:

— Я никогда не задавал тебе этого вопроса, Роберто. Как ты ухитряешься появляться здесь, не боясь нападения людей из Пинал-Бланко?

— Я не участвовал в той резне. Вообще ни в какой резне не участвовал... А вот это ты возьми себе. Это подарок людей из долины. Очень старая вещь.

Это был кинжал с резной рукояткой, изящными серебряными ножнами и тонким смертоносным клинком. На самом клинке он разглядел надпись, которую не смог прочесть. Роберто пояснил:

— Здесь написано: «Мной ты поразишь зло в самое сердце».

— Спасибо тебе, Роберто. И спасибо всем вам.

— Мы будем помнить тебя.

— Мне бы хотелось прислать вам кое-какие вещи. Как это сделать?

— Присылай их в Таласкатан человеку по имени Освальдо Морелла. Видишь вон тот магазин? Это его. Он честный человек. А я его предупрежу.

— Послушай, Роберто, а ведь вы не завязали мне глаза?

Роберто усмехнулся:

— Мы сочли, что в этом теперь нет необходимости.

— Вон на том высоком узком перевале я бы не возражал, если бы мне завязали глаза.

— Можешь их просто закрыть. Осел высоты не боится. Ну, с богом, друг мой!..

Две ночи он провел в Симапане. На вторую ночь ему удалось переселиться в номер, где он спрятал деньги. Достал он их без осложнений. В Мехико он поселился в маленьком дешевом отеле. Ему по-прежнему было трудно привыкнуть к тому, как люди на улицах смотрят на него: мужчины — с любопытством и удивлением, женщины — едва ли не с ужасом. Наконец он узнал имя и адрес человека, с которым ему нужно было увидеться, и договорился с ним о встрече.

Доктор Эрик Хаусман, пожилой, грузный, медлительный человек, страдал одышкой. На почти лысой голове кое-где еще виднелись клочки волос, лицо, изборожденное старческими морщинами, напоминало горестную маску. Однако маленькие серые глазки за сверкающими стеклами очков смотрели с острой проницательностью, а в пухлых белых руках чувствовалась твердость. Он обследовал Ллойда с профессиональным интересом, усадив его под яркой лампой, внимательно ощупал все кости лица. Потом он выключил лампу, и они вернулись к его письменному столу. По-испански Ллойд говорил гораздо лучше, чем доктор по-английски.

— Вы хорошо говорите по-испански, — заметил доктор.

— Спасибо.

— Вы говорите на диалекте горцев. Это не официальный, не классический язык.

— Я жил в горах.

— Ваши увечья довольно старые. Возможно, годичной давности.

— Через шесть дней будет год.

— К врачу вы не обращались.

— Нет.

— Должен вам заметить, мистер Смит, у вас на удивление крепкий организм.

— Спасибо.

— Но я также должен поставить вас в известность, что никто не сумеет превратить вас в красавца.

— Это я понимаю, просто я хотел бы привлекать к себе меньше внимания своей внешностью.

— В таком случае необходимо сделать три вещи. Во-первых, у вас сильно повреждена левая скула. После рентгеновского обследования я скажу, можно ли ее вправить. Что касается носа, то здесь все проще. Я мог бы нарастить его, взяв ткани у вас с плеча. Ну и третье. Было бы неплохо, если бы кто-то занялся вашими зубами, пока вы находились бы под наркозом. Может быть, у вас есть какие-то еще пожелания?

— А что еще вы могли бы сделать?

— Челюсть у вас в двух местах срослась неровно, но тут уж ничего не поделаешь. Эти неровности вполне может скрыть борода. Зато я мог бы подправить вам губы и сделать менее заметным шрам на лбу.