Книга Пустая ловушка, страница 138 – Джон Данн Макдональд

— Тогда сделайте это.

— Хорошо. Но эта операция дорогая и болезненная.

— К боли я привык.

— Понимаю, мистер Смит. Скажите, а нет ли у вас фотографии, сделанной до... несчастного случая?

— Я бы хотел, чтобы у меня была другая внешность и чтобы меня не узнавали.

Хаусман кивнул так, словно ожидал подобного ответа. На листке бумаги он написал цифры, произвел какие-то расчеты.

— Итак, мистер Смит, в зависимости от вашей способности к выздоровлению, вы пробудете в частной клинике от шести до восьми недель. Записанная здесь цифра включает оплату времени, проведенного там, мой гонорар, гонорар зубного хирурга плюс все необходимые затраты на материалы. Одним словом, на все про все у вас уйдет где-то тридцать пять тысяч песо.

На коленях, не выкладывая денег на стол, Ллойд отсчитал тысячу долларов и положил их на стол:

— Могу я отдать их вам сейчас?

— Благодарю вас. Когда вы будете готовы лечь в клинику? Рентгеновские снимки вам сделают там.

— Понедельник подойдет?

Хаусман написал ему название и адрес клиники.

— Пожалуйста, будьте там в девять утра в понедельник. К тому времени я все подготовлю.

Все три дня, которые Ллойд оставил себе до операции, он занимался подготовкой «гуманитарной помощи» для жителей долины. Он вряд ли бы умудрился сделать это, если бы так хорошо не владел языком. К тому же он отлично знал, что им нужно. Все накупленные товары были упакованы в двадцать две деревянные коробки такого размера, чтобы Роберто мог спокойно доставить их на ослике по горам. Ллойд нашел владельца грузовика, честного и порядочного человека, и за хорошую плату договорился с ним о том, что тот перевезет груз в Таласкатан, в магазин Освальдо Морелла, откуда Роберто сможет постепенно забрать коробки по одной-две зараз. С этим же водителем он отправил деньги для самого Морелла. Он представлял себе радость и восторг, которые будут сопутствовать открытию каждой коробки, привезенной Роберто из Таласкатана. Две из них предназначались Изабелле и их будущему малышу и были помечены соответствующим образом. Самая последняя коробка, двадцать третья, не входившая в общее число, была набита бутылками текилы, мескаля и праздничными фейерверками.

Положив деньги на хранение в ячейку банка «Мехико», он отправился в клинику на операцию.

Шесть недель спустя, когда были сняты последние повязки и ему разрешили сесть в постели, он наконец смог увидеть свое отражение в зеркале, которое держала перед ним миловидная улыбающаяся медсестра. Рядом стоял Хаусман.

Из зеркала на Ллойда смотрело лицо, которого он никогда не видел прежде. Светлые волосы, впрочем, остались теми же, но теперь они заметно поседели. Под рыжеватой бородой, тоже тронутой сединой и уже начавшей отрастать, он разглядел два вида шрамов — выпуклые и уродливые, оставленные острыми краями камней, и аккуратные, тоненькие, розовые линии, проведенные скальпелем Хаусмана. Левая скула имела неправильную форму, но ужасающие пустоты и провалы пропали. Челюсть тоже была несколько сдвинута, зато шрам на лбу стал почти незаметен. Только глаза и брови напоминали о некогда знакомом ему человеке, да и то отдаленно.

— Вы были правы, доктор: красавцем мне не быть никогда.

— Когда борода отрастет, вы будете выглядеть лучше, — заметил Хаусман.