Книга Киллер в отставке копает грядки, страница 19 – Наоми Каттнер

«Жизнь – всего лишь вспышка, – подумала она. – Мы исчезаем без следа, словно светлячки, что гаснут с первым лучом рассвета».

Когда официант с серебряным подносом, полным напитков, в последний раз обошел всех гостей, свет на веранде погас.

Гости замерли в ожидании. Представление вот-вот должно было начаться.

Прозвучал первый залп, и в небе распустились цветы огненного дерева, озарив ночь золотисто-багряным взрывом. С набережной, где собралась толпа местных жителей, раздались восторженные аплодисменты.

Тед был прав – за восемьдесят тысяч долларов можно было устроить невероятное зрелище.

С каждым залпом в небе распускались новые огненные цветы, и каждая вспышка сопровождалась восхищенными возгласами толпы.

Элеонор поднесла бокал мартини к губам, но едва не пролила его, когда кто-то толкнул ее в спину, пробираясь к выходу. Это был Тед, державший в руках пустой бокал.

«Ну разумеется, и десяти минут не может прожить без новой порции», – подумала она, но тут же забыла о мужчине, увидев, как в непроглядной темноте неба вспыхнула сиреневая россыпь искр.

Салют гремел все громче, достигая апогея: ночь разрывали огненные брызги, рассыпавшиеся на тысячи ярких вспышек.

Наконец прогремел оглушительный раскат грома, последняя порция зарядов взмыла в небо, и все стихло.

Публика на мгновение замерла, убедившись, что представление закончилось, а затем взорвалась аплодисментами.

Внезапный громкий хлопок заставил Элеонор вздрогнуть, и кто-то позади нее вскрикнул от боли.

— Ох, черт возьми! – простонал Тед. – В меня стреляли!

Гости превратились в стаю перепуганных голубей. Половина из них бросилась к Теду, а остальные ринулись обратно в отель, пытаясь как можно скорее покинуть веранду.

Элеонор поставила бокал и огляделась. Тед сидел съежившись в своем кресле, держась за плечо. Одна из женщин визжала в истерике, а две другие пытались пробраться мимо нее обратно в отель.

Джексон, владелец местного стрелкового клуба, показывал в сторону противоположного крыла отеля, где в свете садовых фонарей можно было разглядеть разбитое окно. Возможно, стреляли оттуда.

Данте влетел на террасу. Одним движением он подхватил Теда и скрылся с ним в отеле.

В этой безумной суматохе взгляд Элеонор выхватил одну необычную деталь: одна из женщин сидела опустив голову, не шелохнувшись, будто не замечая, как гости пробегали мимо.

По спине Элеонор пробежал неприятный холодок, вытеснивший приятную теплоту от мартини. Она направилась к женщине, пробираясь между рядами кресел.

Это была Дженис.

На нежной, гладкой коже ее виска виднелось крошечное темное отверстие. Элеонор приложила пальцы к шее женщины, проверяя пульс, хотя заранее знала, что не найдет его.

Дженис была мертва.

Бросив взгляд на темное крыло отеля, где, возможно, все еще таился убийца, Элеонор нырнула в поток людей, спешащих скрыться в стенах здания. Убийство произошло на глазах у всех, там, где этого ожидали меньше всего, – в самый разгар восхитительного пиротехнического шоу.

В отеле повсюду были слышны возбужденные голоса – смесь ужаса и любопытства.

Казалось, никто больше не заметил, что Дженис была мертва.

Элеонор отправилась на поиски Теда. Рядом с ним должен был находиться Данте, у которого наверняка найдутся соображения о том, как найти стрелка.