Книга Киллер в отставке копает грядки, страница 65 – Наоми Каттнер

Они остановились у прилавка с буханками хлеба, булочками и прочей выпечкой. Аромат стоял упоительный, однако Данте был уверен, что у Делии выпечка лучше.

— Элеонор, как же я рада тебя видеть!

Женщина в ярком тюрбане тепло улыбнулась Элеонор, но едва она заметила Данте, как улыбка тут же исчезла.

— Здравствуй, Анжела, – сказала Элеонор. – Чудесный вечер, не правда ли?

— Ага. – Женщина отвела взгляд, стараясь не замечать Данте.

— Мы пришли за твоим чудесным хлебом на закваске, – сказала Элеонор.

— Не уверена, что получится… – протянула Анжела.

— Но он же прямо здесь, – ответила Элеонор.

Ее губы все так же были растянуты в улыбке, но в ней не было и капли прежней теплоты.

— Прости. – Анжела сглотнула и сжала челюсти. Ее взгляд метнулся в сторону Данте. – Для тебя, Элеонор, у меня всегда найдется хлеб, если ты придешь в хорошей компании. Наш городок должен оставаться безопасным местом для хороших, порядочных людей.

— Порядочных людей, значит… – пробормотала Элеонор. Она на мгновение замерла. Данте видел, как за ее зелеными глазами мелькают мысли, прокручиваются разные ответы. – Я смотрю, слухи уже поползли.

— Не слухи, а факты.

Анжела скрестила руки на груди поверх фартука и нахмурилась.

— Обойдусь без хлеба, – сказал Данте.

Настоящая еда, кажется, сулила одни проблемы.

— Анжела, – начала Элеонор, – мы же знакомы целую вечность.

— Да…

— Тогда, может, дашь моему другу шанс? Воздержишься от суждений?

Анжела еще сильнее сжала руки.

— Полиция в курсе, что у него нет алиби. Говорят, он бывший сотрудник ЦРУ или ФБР. Такие люди знают, как избавляться от других.

— Данте – англичанин, – спокойно сказала Элеонор. – К тому же не слишком справедливо выносить человеку приговор, основываясь только на слухах, пусть даже у тебя и есть друзья в полиции. Предоставь им или судье с присяжными решать, кто виновен, а кто нет. Не стоит торопиться с выводами.

— Я вольна решать, кому продавать хлеб, – сказала Анжела. Она впервые посмотрела прямо на Данте. – Дженис была хорошим человеком… То есть я давно ее знала. Она была хорошей… Ну, у нее был любящий муж. Те-Кохе – чудесный город. Нам тут не нужны чужаки со своими бедами.

— Любопытная точка зрения, – сказала Элеонор.

Анжела фыркнула.

— Все в порядке, – вмешался Данте. – Возможно, я сам научусь печь хлеб.

Он дружелюбно улыбнулся продавщице.

Непонятно почему, но та отошла назад, подняв руки, будто защищаясь.

— До свидания, Анжела, – сказала Элеонор. – Хорошего тебе дня.

Данте хотел было улыбнуться снова, но потом передумал.

— Данте, – сказала Элеонор, когда они отошли. – Ты когда-нибудь изучал искусство социального взаимодействия?

— Да, – ответил он. – Последние три месяца я прохожу интенсивный курс. Начал, когда уволился с предыдущего места работы.

Они миновали один прилавок с деревянными мисками и разделочными досками и другой, где продавались пестрые картины с изображениями лодок и пляжей.

— Боюсь, Тед прилагает все усилия, чтобы тебе здесь стало некомфортно, – заключила Элеонор. – Сплетни – прием дешевый, но его может хватить, чтобы помешать нашему расследованию.

— Нам стоит перестать появляться вместе на людях? – спросил Данте.

— Вовсе нет, – возразила Элеонор. – Однако ты должен принять кое-что к сведению. На данный момент вы с Чарли – главные подозреваемые, и все жители предпочли бы, чтобы виновным оказался не тот, кого они знали всю жизнь. Особенно не кто-то вроде Чарли.