Книга Киллер в отставке копает грядки, страница 88 – Наоми Каттнер

Зимой же кафе-мороженое закрывалось, а его владелец, Раджеш Патель, уезжал к родственникам на Фиджи. Чарли любил представлять, что на том острове существует некая мороженая мекка, где Раджеш постигает высшую мудрость у гуру мороженого, чтобы потом привезти новые вкусы и угощать ими клиентов, доставая мороженое из-за потертой стойки из риму^[17].

Спрашивать он не решался: отчасти потому, что не хотел расставаться с иллюзиями, отчасти из-за того, что Раджеш мог подтвердить их реальность.

Как бы то ни было, в лавочке «На краю света» подавали восхитительное мороженое с таро, изумительный сорбет из лимонов Мейера^[18] и поистине удивительный «хоки-поки»^[19] с медом манука.

Машина Элеонор вынырнула из последнего поворота, и они увидели лавку, расположившуюся у самого края обрыва, под которым простирались воды Тихого океана. На немощеной парковке уже стояло несколько автомобилей. День выдался солнечным, и Чарли прекрасно понимал людей, решивших приехать сюда и не спеша полакомиться мороженым. Парковку обрамляла невысокая каменная стена с узкой полоской травы, где посетители могли расположиться, если все места у стойки были заняты.

Элеонор припарковалась и, перекинув сумочку через плечо, направилась к лавочке. Чарли понял, что она все еще злилась, хотя он не был уверен, на кого именно – на инспектора Эйвери или на него самого. Возможно, на обоих сразу. Возможно, Элеонор как раз решала, кто из них больше заслуживает ее гнева. Когда решение будет принято, полетят искры. И вдруг Чарли понял, что в этой теории была одна неувязка: инспектора Эйвери с ними не было.

— День добрый, – улыбнулась Элеонор Раджешу. – Мне, пожалуйста, «хоки-поки» с медом манука. В стаканчике. А ты что будешь, Чарли?

Раджешу было около тридцати, и он держался с таким достоинством, что лавка с мороженым казалась почти священной обителью. Он кивнул и положил в бумажный стаканчик два сливочных шарика мороженого с вкраплениями золотистого меда и ячменного сахара.

— Мне то же самое, – сказал Чарли. – Спасибо.

Он не рассказывал Раджешу, что призрак отца молодого человека порой бродит в глубине лавочки – его темно-бордовая чалма задевает низкие потолочные балки, а длинная борода отливает серебром. Чарли думал, что Раджеш, возможно, и сам ощущает его присутствие.

Элеонор и Чарли ушли на лужайку у парковки и устроились на деревянной скамье, с которой открывался вид на воду. Ее выгоревшие под яркими лучами новозеландского солнца доски слегка посерели.

Чарли радовался, что взял мороженое. С ним сложные разговоры всегда давались легче.

— Итак, Чарли, – начала Элеонор. – Расскажи, что случилось во время твоего допроса.

Она выслушала его рассказ о допросе и о том, что произошло после, не проронив ни слова.

— Прости, Чарли, – сказала Элеонор, когда парень закончил. – Мне следовало лучше подготовить тебя к допросу. Не думала, что Леонард окажется настолько беспомощным. Или что Эйвери так сильно на тебя набросится.

Ее глаза сузились, и Чарли подумал, что на данный момент ее больше всего раздражал Эйвери.

Парень отправил в рот ложку мороженого, в котором густой мед манука прекрасно оттенял жирные ванильные сливки.

— Думаю, он просто выполнял свою работу.

— Если называть вещи своими именами, ты облажался по полной, – сказала Элеонор. – Эйвери уверен, что поймал убийцу. Скажи мне, Чарли, он прав?