Книга Осень чудес, страница 41 – Катарина Херцог

Она действительно приехала. Он взглянул на девушку, сидящую рядом с внуком Нанетт на рыночной площади. Кто бы мог подумать, что его безумный план сработает! План, рожденный бессонной ночью, когда он в своем пустом доме не мог заглушить чувство одиночества даже с помощью бумаги и красок. Писательница, которую пригласили Рози и Эвелин, внезапно отказалась от участия, поэтому он предложил ее кандидатуру. Разумеется, неофициально – это было бы слишком очевидно. Он написал ее имя на листке бумаги и незаметно опустил его в почтовый ящик организации фестиваля.

Возможно, из-за того, что после церковной службы тем летом Нанетт внезапно упала в обморок прямо на улице, он стал чаще вспоминать о тех событиях. Приехала скорая помощь с мигалками и отвезла Нанетт в больницу в Ньютон-Стюарте. Врачи определили, что это всего лишь приступ слабости, однако после этого происшествия к нему пришло осознание, как неумолимо бежит время. Возможно, дело было и в том, что поместье Суинтон снова выставили на продажу.

Он взглянул на старый особняк, веками возвышавшийся на холме. Частично он был виноват в том, что не только ему и его матери, но и всей семье Макдональд пришлось покинуть поместье Суинтон. Тогда все твердили, что это несчастный случай. Ужасный несчастный случай. Но он-то знал, что этого можно было избежать. Он собирался устроить Хелене сюрприз – пикник в парке, пока она присматривала за Элси. Одно решение, одно неверное решение изменило все – и для него самого, и для всех, кто ему дорог.

Он устало потер лицо и с тоской посмотрел на девушку, которая склонилась к юному Макдональду, чтобы что-то прошептать ему на ухо.

Он совершенно случайно узнал, что Бетти Эндрюс, известная голливудская актриса и автор детских книг, была внучкой Хелены. Рут из книжного магазина «Фогги-Тоддл Букс» выставила в витрине ее книги вместе с плакатом с ее фотографией. Это было как гром среди ясного неба: Бетти выглядела точь-в-точь как Хелена в молодости. Даже сейчас, в этом нелепом наряде, она была похожа на бабушку.

Он заставил себя отвести взгляд от Бетти. Каким же идиотом он был, что заманил ее сюда! В конце концов, он не мог раскрыть ей свою личность.

Он вряд ли окажется к ней ближе, чем сейчас, и уж тем более к женщине, которую даже полвека спустя просто не мог забыть!

— Эта детская книга очень важна для тебя? – Элия с сочувствием посмотрел на Бетти.

— Да, особенно для мальчика, которому я ее пишу. Он прикован к инвалидной коляске и не может играть с другими детьми. История о пингвине должна показать, что у каждого есть особый талант и что можно летать сердцем, даже если у тебя нет крыльев. И это придает Джейми смелости. – Бетти на мгновение замялась. Назвать вторую причину, по которой эта книга так много значила для нее, оказалось сложнее. Но, как и его бабушка, Элия обладал чем-то таким, что располагало к нему собеседника и вызывало доверие. – Я хотела бы опубликовать эту историю под псевдонимом, – призналась она. – Я хочу доказать себе, что могу это сделать без помощи своего известного имени. Но для этого мне нужен лучший иллюстратор, а когда я смотрю на рисунки Э. Смита, мне кажется, что художник заглядывает мне в душу.

Все это время Бетти сидела, потупив взгляд, но теперь подняла глаза на Элию: