Книга Осень чудес, страница 44 – Катарина Херцог

Бетти еще немного полежала, уткнувшись носом в белоснежное постельное белье, пропитанное чудесным запахом лаванды: ее сухие веточки висели в мятно-зеленой кухне Нанетт. Затем она откинула одеяло и спустила ноги с кровати. Ее ступни утонули в мягком ковре. Комната принцессы Анны, которую выбрала для нее Нанетт, была поистине королевской. Она располагалась в одном из эркеров, и в ней преобладали бордовый, кремовый и золотой цвета. В левом углу комнаты стоял диван, обитый бархатом, из того же материала были сшиты тяжелые шторы, а с потолка свисала люстра с лампочками в форме свечей.

Босиком Бетти подошла к окну. Оно выходило не на холмы, а на деревню. Она открыла его и вдохнула свежий соленый воздух. Теперь ей окончательно стало ясно, что это не сон. Она уже не в Бостоне: там пахнет не солью и морем, а выхлопными газами.

Справа простирались поля и луга, где паслись коровы и овцы. Слева – лоскутное одеяло из крыш: серых, ржаво-красных и бледно-зеленых, покрытых лишайником и мхом. Крошечные покосившиеся дымоходы, из которых обычно валил дым, представляли собой удивительно красивое зрелище, как и маленькие сады, которые в своем многообразии отражали дух владельцев. Бетти окинула взглядом дворы, почти полностью вымощенные и украшенные лишь несколькими горшечными растениями, но заметила и очаровательные островки с ухоженными клумбами и укромными нишами, манившими сбежать от суеты. В одном из таких пышных садов она увидела Пита, сидящего на скамейке. На нем был тот же старомодный костюм, что и накануне, а у его ног дремала бывшая королева собачьей красоты, Салли. Заметив Бетти у окна, Пит помахал ей, и девушка помахала в ответ. Какой же он все-таки милый и дружелюбный!

От порыва прохладного ветерка Бетти вздрогнула. Под одеялом было уютно и тепло, но теперь холод раннего осеннего утра пробирал до костей, и она закрыла окно.

Несмотря на холод, перед поездкой в Керкубри Бетти захотелось немного погулять по окрестностям. Воодушевленная, она достала из шкафа спортивный костюм, но тут же положила его обратно, вспомнив, что сама Нанетт сочла его слишком нарядным. Вместо этого, вздохнув, она снова натянула комбинезон и рубашку и собрала свои длинные локоны в пучок на макушке. Затем она почистила зубы, умылась, надела очки и уже была готова. Поскольку Лиззи, внучатая племянница Нанетт, не пользовалась косметикой, сборы прошли невероятно быстро.

У двери Бетти лежала записка, в которой говорилось, что Нанетт уже ушла в офис организаторов фестиваля и что Бетти может зайти, если ей будет скучно. Спустившись по темной скрипучей деревянной лестнице на первый этаж, она обнаружила небольшую столовую, которую Нанетт показала ей вчера. За круглым столом сидели только элегантная пожилая дама, одетая во все черное, и ее спутник, не менее элегантный мужчина в костюме, и разгадывали кроссворд. Бетти ждал большой термос с кофе, корзина с хрустящими булочками, различными видами джема и тарелка с ветчиной и сыром. Бетти съела все, кроме ветчины, до последней крошки – шотландский воздух, похоже, не только утомлял, но и пробуждал аппетит.

Накануне Нанетт посмеялась над картой Суинтона из-за его крошечных размеров, однако Бетти все равно нашла ее очень полезной. Покинув небольшой жилой район, где находился Хиллкрест-хаус, она направилась к болотистой местности. Она хотела увидеть отмеченный на карте Мемориал мучеников. Узкая тропинка, пролегающая через заповедник околоводных птиц, вела прямиком туда, и по пути Бетти сопровождали птичьи трели. Впереди возвышался горный хребет, плавные изгибы которого напоминали спящего зверя. Вчера Элия рассказал ей, что самая высокая гора называется Кэрнсмор и что летом она сияет, как зеленый изумруд, а зимой часто покрывается снежной пеленой. Сейчас, в начале осени, она выглядела просто грязно-коричневой.