Книга Измена Верховного дракона. Хозяйка лавки магических зверей, страница 44 – Виолетта Вейл

— В воскресенье рынок? — спросила я прежде, чем успела испугаться собственного вопроса.

Рейнар улыбнулся.

— Если согласны на раннее утро. Потом мне нужно быть в питомнике.

— Согласна.

За дверью я постояла, прислонившись к дереву спиной. Сверху недовольно мяукнул Шторм. Оказывается, некоторые жители этого дома совершенно не одобряли продолжительных прощаний.

Я поднялась к нему, включила маленькую лампу и села на край кровати, так и не сняв туфель. Кот вспрыгнул рядом, понюхал мой рукав и чихнул.

— Хороший человек, — сказала я ему.

Шторм сел спиной ко мне.

— Ладно. Пока присматриваемся.

Я еще долго не могла уснуть. Вспоминала не Дамиана, не Селесту и даже не то, как быстро изменилась моя жизнь. Вспоминала голос Рейнара, когда он спросил разрешения меня поцеловать, и то, как сама не хотела отпускать его руку.

* * *

На следующее утро привезли Искру.

Перевозчик поставил на стол закрытый жаростойкой сеткой ящик, предъявил бумаги питомника и устало потер переносицу.

— Заказчик отказался уже после отправки. У них сын испугался, когда увидел, как линяет взрослый феникс у знакомых. Хозяин питомника просил спросить, возьмете ли на передачу другому покупателю. Оплата, как с ежами, после продажи.

Я уже переписывалась с этим питомником о домашних фениксах, но запрашивала взрослую птицу. В накладной значилось: самка, девять месяцев, первая полноценная линька ожидается в ближайшие дни.

— Почему отправили перед линькой?

Перевозчик вынул дополнительный лист.

— Срок согласовали. У покупателя подготовлена жаровая комната, смотритель проходил обучение. Вот подписи.

Условия были подходящими. Подпись ребенка, разумеется, отсутствовала; решение приняли взрослые, не подумав, готов ли к нему весь дом.

Я заглянула сквозь сетку.

Феникс величиной с небольшую курицу сидел на низкой каменной жердочке. Перья на груди отливали тусклой медью, между ними уже пробивались новые золотые кончики. Она прижала крылья, широко раскрыла клюв и сердито щелкнула на нас.

— Искра, — прочла Тильда. — Красивое имя.

— Сейчас ей не до имени. Принеси записи температур и позови Томаса. Пусть посмотрит до передачи.

Мы оставили ящик в освободившейся задней комнате, подальше от птицы и ежа. Восемь мест, разрешенных мне инспектором, я считала даже тогда, когда очень хотелось поступить иначе. После недавних передач с Искрой были заняты только три; Шторм жил наверху и к продаваемым животным отношения не имел.

Пока Томас осматривал птицу, я связалась с питомником через посыльного. Он подтвердил условия письменно, согласился на расходы по содержанию до передачи и прислал подробную карту прошлых осмотров. Искра была здоровой, но из-за дороги и приближающейся линьки нервничала. Возвращать ее в тот же день означало еще несколько часов тряски.

Томас проверил дыхание и температуру, посмотрел под крылья.

— Можно оставить. Но сегодня никаких покупателей к ней. И никаких попыток ускорить линьку.

— Я и не собиралась.

Он посмотрел на меня поверх очков.

— Я говорю это каждой умелой хозяйке. Именно им особенно трудно сидеть рядом и не помогать сверх меры.

Тильда отвела глаза. Кажется, замечание попало сразу в двоих.

Мы поставили жаровую чашу на каменный поддон, убрали деревянную полку и повесили отдельную табличку на дверь. Защитная сетка должна была оставаться закрытой, приток воздуха — свободным. Вода для питья стояла в тяжелой миске у прохладного края. Поливать самого феникса было нельзя.