Книга Измена Верховного дракона. Хозяйка лавки магических зверей, страница 45 – Виолетта Вейл

До полудня Искра только переступала по жердочке и злилась. Потом у нее начал тлеть хвост.

Тильда побледнела.

— Уже?

Я взглянула на песочные часы, записала время и осталась у открытой смотровой заслонки. Искра распушилась. Между медными перьями скользнули крошечные язычки пламени; по комнате пошел запах нагретого камня и палого листа. Она вскрикнула, и Тильда потянулась к дверце.

— Стой.

Девушка замерла.

— Ей больно.

— Ей страшно и жарко. Боль мы тоже проверяем. Открывать сейчас опасно.

Я не коснулась птицы: кожа под старым пером была слишком горячей. Поставила ладонь на наружный отводящий обод, чтобы убедиться, что чаша справляется с выходом силы. Тепло шло ровно. Потом проверила обычный измерительный камень. Его цвет не достигал красной черты.

Искра распахнула крылья.

На миг мне показалось, будто в чаше развернули маленькое солнце. Старое перо вспыхнуло по краям, осыпалось легким серым пеплом. Под ним осталась мокрая на вид, непривычно маленькая птица в коротком золотом пуху.

Тильда резко выдохнула.

— Она жива.

— Конечно, жива.

Я произнесла это спокойнее, чем чувствовала. Каждая первая линька выглядела так, будто ты опоздала с помощью, и все знания приходилось держать перед глазами вместе с часами и записями.

Искра встряхнулась, чихнула пеплом и возмущенно закричала. Вот теперь я улыбнулась.

— А вот и жалоба на обслуживание.

Через некоторое время она попила, а потом съела положенную мягкую порцию так быстро, словно собиралась обвинить нас в многодневном голоде. Томас, зайдя повторно, застал Тильду на полу у сетки: девушка читала ей вслух инструкцию по содержанию.

— Самая заинтересованная слушательница, — заметил он.

— Я запоминаю лучше, когда говорю, — призналась Тильда.

— Тогда продолжай. Только пункт о восстановлении оперения перечитай для себя дважды.

К вечеру Искра уснула, сунув клюв под короткое крыло. Я обновила запись о состоянии, посмотрела на нее еще раз и закрыла заслонку до следующей проверки.

В торговом зале ждала госпожа Сард.

Она пришла без Снежки, зато принесла твердую папку, перевязанную тесемкой.

— Я нашла то, о чем вы спрашивали. Не свое воспоминание. Бумагу.

В папке лежала карточка абонемента «Белого пера». На обороте мелко отпечатали перечень действий: водное очищение, подсушивание, новое нанесение. Напротив каждого посещения стоял штамп мастера. Пять дат с промежутком в семь дней.

— Мне было важно, что весь визит занимает меньше получаса, — сказала госпожа Сард. — Снежка плохо переносит долгую дорогу и ожидание. Я даже спрашивала, не забыли ли они что-нибудь, когда второй прием закончился так быстро. Девушка ответила: старый блеск сам уходит, достаточно вымыть шерсть.

Я взяла свою инструкцию и раскрыла на разделе снятия состава. Предписанное время выдержки специального средства уже занимало большую часть салонного получаса, а потом требовались промывание, сушка и проверка чистоты основы.

Одни цифры еще ничего не доказывали. Хозяйка могла ошибиться в длительности визита или неверно запомнить разговор. Но теперь у нас была не только чужая память. Сеть сама напечатала порядок действий.

— Можно передать карточку Томасу? — спросила я.

— Сделаете мне копию. Оригинал я готова предъявить палате, если потребуется.

Мы составили короткую запись о получении, и она аккуратно подписалась. Я обещала, что не стану превращать ее рассказ в объявление на витрине.