Книга Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов, страница 10 – Сара Блейдс

— Нет, нет! Это должен быть точно такой же сад, как в моем детстве! За этим мы вас и пригласили.

Я снова задумалась, как же этого добиться, если я не знаю, чего от меня хотят. Я не собиралась ходить вокруг да около, повторяя одни и те же вопросы. Подход нужно изменить. Я наклонилась вперед, положив руки на колени.

— Маргарет, а что случилось? Совершенно очевидно, что некогда сады были великолепны. Как они пришли в такое…

— Жалкое состояние?

Я кивнула. Хорошо, что мой вопрос скорее развлек хозяйку, чем обидел.

— Именно.

— Война.

— Что вы имеете в виду? – нахмурилась я.

— Тогда я была совсем девчонкой, но точно помню, как после войны все изменилось. Мама никогда не заботилась о садах. Ее даже раздражала необходимость поддерживать их состояние, особенно во время войны. Хэйвенпорт она унаследовала неожиданно, когда в 1926 году умер ее старший брат. Ее куда больше интересовала физика и математика, чем собственное поместье. Хотя она старалась.

— Она была ученым?

— Хотела быть. Для своего времени она была довольно эксцентрична. Одна из первых женщин на физическом факультете Кембриджа, но официально поступить ей не позволили. Тогда женщинам было непросто пробиться в академические круги.

Я сцепила пальцы, увлеченная историей этой замечательной женщины.

— Не могу представить, чтобы вам тоже было непросто.

Маргарет усмехнулась и покачала головой:

— Нет, не было. Но родители никогда не запрещали мне заниматься тем, что меня интересовало. Мой отец был профессором физики в Кембридже, а мама работала в его лаборатории. Но заниматься секретной работой, которую отец выполнял для правительства во время войны, ей не позволили. И она занималась тем же, чем большинство дам высшего света. В Хейвенворте кипела работа. Мы принимали эвакуированных. Мама даже позволила Женской земледельческой армии устроить здесь сад победы. Но потом…

Она сжала губы, дыхание стало прерывистым.

— Маргарет, – осторожно произнесла я. – Что случилось?

Она не ответила. Взгляд ее рассеянно устремился на земли за окном. Она целиком ушла в свои мысли.

— Люфтваффе, – наконец ответила Маргарет. – Лондон сильно пострадал, но несколько городов были стерты с лица земли. В Кембридже первые бомбы упали осенью 1940 года. Мы с мамой эвакуировались в небольшой загородный дом в Глостершире и прожили там до конца войны. Мы уехали за несколько дней до бомбардировки Хэйвенпорта.

Я ахнула:

— Наверное, это было ужасно!

— Нам повезло: никто не пострадал. Уцелел и дом – бомбы упали в дальней части поместья. Мы постоянно играли именно там. – Маргарет жестом указала куда-то вдаль, куда и был устремлен ее взгляд. – Но сады были почти уничтожены.

Сэм, который во время нашего разговора медленно пробирался поближе к столу, схватил что-то со столика. Прежде чем я смогла рассмотреть, он бросил эту вещь обратно на стол.

— Сэм!

Предмет – к счастью, это оказался маленький красный резиновый мячик – отскочил от стола и взмыл почти к потолку. С потрясающей скоростью и ловкостью Маргарет протянула руку и поймала мячик, прежде чем он снова ударился о стол.

— Простите! – Я была в полном ужасе.

— Это же мячик, – рассмеялась Маргарет. – А что еще мальчишка мог с ним сделать?

Она подозвала Сэма, тот посмотрел на меня, можно ли. Я кивнула, и он подполз к креслу и устроился рядом на полу.