Книга Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов, страница 74 – Сара Блейдс

Я окаменела. Услышать такое я никак не ожидала.

— Все в порядке?

— Пока что. Я не могу больше ничего сказать. Это секретная информация.

Он сжал губы и отвел глаза, уставившись в стену.

Комок встал в горле, стало трудно дышать. Еще труднее было просить.

— Джеймс, пожалуйста! Я должна знать!

— Вчера я услышал, как дядя говорил с коллегой по военному кабинету. По-видимому, Черчилля не устраивает работа твоего отца в комитете. Премьер-министр не считает, что разрабатываемые ими технологии имеют хоть какую-то ценность. Если твой отец все еще планирует сотрудничать с американцами, то лишь на свой страх и риск. Премьеру это не нравится.

Я окаменела.

— Мой отец – умный человек. Уверена, у него есть разумный план.

— Немцы уже почти блокировали проход по Ла-Маншу для наших торговых кораблей. В последнее время они усилили атаки на Атлантике, атакуют и торговые, и пассажирские суда. Если твой отец собирается вскоре в Америку, это будет небезопасно.

— Уверена, правительство не позволило бы ему поехать, если бы это было опасно.

Джеймс потер висок.

— Если бы ты ему написала или даже позвонила, то узнала бы, когда он уезжает. Связи дяди смогли бы обеспечить ему безопасный путь.

— Спасибо.

— Постарайся не волноваться. Все будет хорошо.

С этими словами он поцеловал меня в щеку и вышел.

Я долго стояла перед дверью, терзаемая страхом за отца. Я знала, что никогда не смогу с ним поговорить. Я не сомневалась, что Джон Кларк способен позаботиться о себе, что Джеймс готов на все, лишь бы ему помочь. Почему же я не сказала ему, что точно знаю, когда отец уезжает?

* * *

Джеймс вернулся домой вовремя, как и обещал. Настроение у него было гораздо лучше, чем утром. О себе я такого сказать не могла. Мысли об отце преследовали меня весь день. Если на море опасно, ему не следует ехать в Америку. Но узнать об этом, не спросив, было невозможно.

Мне не хватило смелости позвонить. Я пошла на почту и отправила телеграмму:

Не езди в Америку. Опасно.

Я не знала, что еще сказать. У меня не было никакой информации. Но я хоть что-то сделала.

К счастью, вечеринка у Лесли отвлекла меня от мрачных мыслей. Платье сидело идеально – прекрасная длина, чуть выше колена. Я никогда прежде не носила таких коротких платьев, но, как сказала Кэтрин, юность не вечна. Если не надеть это платье сейчас, то когда же его носить?

Стоило мне появиться, сразу стало ясно, что Джеймс считает точно так же. Как только он меня увидел, глаза его загорелись смесью страсти и восхищения:

— Абсолютно великолепно!

— Спасибо! – просияла я. – Вижу, сам ты особых усилий не приложил.

Джеймс надел черные брюки и крахмальную белую сорочку.

— Потому что моим золотом будешь ты!

— И это делает тебя невинным? – удивилась я.

— Абсолютно!

Я рассмеялась, и мы вышли. На улице уже стало прохладно, но мне не хотелось портить тщательно продуманный наряд плащом или джемпером. К счастью, дом Лесли находился совсем рядом с нашим. Я с легкостью запомнила дорогу и оценила все возможные опасности. Ночные затемнения делали прогулки рискованными. Выкрашенные белым бордюры мало чем помогали запоздавшим пешеходам.

Дом Лесли оказался намного больше, чем я ожидала, хотя, зная о нем то, что я успела узнать, не стоило удивляться. Лесли был совершенно необычным человеком, и его жилье тоже. Стены были выкрашены в кобальтовый синий, резко контрастировавший с причудливой отделкой исторического здания. Мебель тоже была весьма разношерстной – каждый предмет относился к своей эпохе. Зеленый викторианский диванчик стоял возле богато украшенного камина. Рядом я увидела оранжевый барный стул. Вся остальная мебель явно относилась к эпохе ар-деко. Кому-то это могло показаться полным хаосом, но я чувствовала, что ничего случайного здесь нет.