Книга Голод Рехи, страница 128 – Мария Токарева

Повторить безумный кровавый танец, как во время прошлой битвы, Рехи вряд ли сумел бы. Да и надеялся, что предводитель не скинет его в самую гущу озверевших противников, как в прошлый раз. Ларт же обещал! Хотя пришлось уже уяснить, что нельзя верить ни единому слову предводителя. Но выбора не оставалось, как обычно.

Вскоре ящеры разделились на два фланга и повели в разные стороны армию пеших полукровок. За Ветром трусили незадачливые заговорщики. Кажется, они уже догадывались, что их кинут вперед на корм ненасытным копьям и стрелам.

Путь продолжался недолго, серость камней ущелья сменилась темной пылью на равнине. Впереди стелилась река факелов. Рехи не нравился огонь, но люди без него не умели, не научились видеть в этой вечной ночи. Зато полукровки отлично затаились по обе стороны от армии врага. Люди толкали какие-то деревянные орудия, тянули их запряженные, наподобие тягловых ящеров, рабы. В ущелье метательные приспособления не сумели бы развернуться быстро.

— Это они тащат, чтобы подпалить нашу деревню. Как в тот раз, – ухмыльнулся Ларт. Рехи одобрительно засопел на саркастичное злорадство. Ему тоже не нравился дым, а уж пожар в тот раз и подавно навел на него ужас. Теперь же они оказались хозяевами положения. Он помнил кровь шпиона на своих руках, помнил пытки. И даже ощущал приятную сопричастность общему делу: благодаря выбитой информации они опередили врагов. В душе царствовал непривычный покой и в то же время – предельная концентрация на настоящем. Рехи принюхивался к ветру, Ларт послюнявил палец и определил направление.

— С такими порывами лучники нам тоже не угроза, точность будет низкая, – объяснял своим воинам предводитель. – Наш фланг атакует в лоб. Начинаем по условному сигналу: три рева ящера.

Каждый в этом воинстве четко знал, что делать. Командиром другого фланга поехал один из верных соратников Ларта, огромный детина с черной косматой бородой. В нем больше проявилась именно человеческая кровь, сошел бы за человека, но он родился в эльфийской деревне. Жизнь среди эльфов озлобила его не меньше, чем Теллу – пребывание среди людей. И он ненавидел тех и других. Словом, у каждого из всадников, у самого последнего замухрышки с кривым ржавым мечом, бредущего где-то в середине колонны яростных воинов, существовала своя причина ненавидеть и людей, и эльфов.

Рехи понимал их враждебность, вот только не догадывался, зачем он находится среди всей этой братии, ведь он не вписывался в их ряды. Но почему-то сидел на ящере за предводителем, по долгу возложенной миссии оглядываясь и на всякий случай прикрывая спину Ларта.

«Эти молодчики из заговорщиков в любой момент могут выкинуть какую-нибудь штуку», – подумал Рехи, пристально следя за отрядом смертников. Они недовольно поправляли шлемы и щиты. В деревне каждый подобрал для себя доспехи и оружие. Даже Рехи выдали древнюю кольчугу, но она была тяжелой и сковывала движения. И он отказался: «Да нет, в ней меня вернее убьют. Ну и да ладно. Придумаю что-нибудь. Как обычно». Хватало стальных поножей и кожаных наплечников. Ларт же восседал в своих неизменных пластинчатых доспехах, которые слегка поскрипывали при каждом движении.

— Идут-идут, – принесся на небольшом алом ящере разведчик, высланный вперед. Тогда весь фланг и авангард пришли в движение, по войску прокатился шепот, передающий приказ, но никто не посмел повысить голос. Войско укрывала плотным маревом темнота, до наступления красных сумерек оставалось еще немало времени.