Книга Голод Рехи, страница 260 – Мария Токарева

— Этого не может быть, – мягко прервал Саат. – Вы многое о себе еще не знаете, я уверен. И мы вас научим.

Рехи понял, что собеседник – непуганый дурак, увязший в своих догмах, а еще больше – в бесконечной жадности. Будто он не видел пепла, укрывавшего плотным ковром улицы Бастиона. А если и видел, то не связывал внезапное ухудшение и без того мерзкой погоды с влиянием ненавидящего род людской Двенадцатого. Или наоборот – знал что-то, о чем Рехи еще даже не подозревал. В первое верилось охотнее.

— Но как вы меня научите, если даже не отпускаете из покоев? Я хочу побродить хотя бы по дворцу. Если уж мне отводится такая роль, если уж мне придется жечь руки для твоего обогащения, Саат, то я хочу чуть больше свободы. И да, черные линии мне подчиняются все лучше. Можно даже не учить.

— Ладно, я понял намек.

Рехи обрадовался, но Саат только сделал вид, что понял: он позволил Стражу осмотреть часть дворца в присутствии целого отряда стражников и Вкитора во главе процессии. Потом Рехи даже вывезли из дворца и пронесли в крытом паланкине по центральной улице, усыпанной обломками. Вновь его окружил рев толпы, снаружи кто-то подбегал к паланкину и упоенно кричал:

— Страж! Исцели нас! Страж, прими нас!

— С дороги, чернь! С дороги! – басили стражники, из-за плотных дверей со шторками доносились звуки борьбы. Кого-то отпихивали древками копий, хлестали плетками, пинали ногами, отгоняя от Стража. Его вновь превратили в предмет, в неразумную игрушку. Рехи давился отвращением к Саату и к себе. Любая просьба извращалась и искажалась до неузнаваемости.

— Исцеления только по указу жреца Саата. Нечем платить – нет исцеления, – кричали глашатаи.

В такой бы момент посреди толпы и временной неразберихи сбежать куда подальше! Но мешали обожженные руки и отсутствие оружия. Да еще обещание, данное незнакомке Санаре. Слишком мало и одновременно слишком много.

Безумное шествие сменялось часами покоя в заточении. Затем превращалось в очередное поклонение исцелителю в прокопченном тронном зале. Рехи вел себя тихо, покорно, стараясь не вызывать подозрений. Он рассчитывал, что охрана сократится, но и с этим не заладилось. К концу подходила вторая неделя, назначенная встреча с Санарой приближалась. А Рехи не представлял, где вход в старый акведук.

Вкитор и Саат по-прежнему внимательно приглядывали за своим великим артефактом из плоти и крови, водили его по замку, показывали выгоревшие сады. Рехи узнал место, где лиловый жрец объяснялся в любви Мирре, увидел воочию башню старого адмирала, пристанище безумца, посмотрел вблизи на развалины внутренней стены вокруг дворца – там получил стрелу в спину лиловый жрец. Призраки вились вокруг него, сплавляя, как два лезвия одного меча, прошлое и настоящее. А на острие жалом смерти поблескивало будущее.

— Пойдемте, Страж, пойдемте, – постоянно притворно ворковал над ним Вкитор. – Вам пора возвращаться в ваши покои. Вы ведь уже насмотрелись на свой народ?

— Не видел вовсе.

— Ну как же так, как же.

— По-вашему, его реально увидеть через задернутые шторки, когда тебя проносят по одной улице? – фыркнул Рехи, когда Вкитор мягко подхватил его под локоть, повелевая развернуться и покинуть старый сад, поросший не шелковой зеленью, а «цветами» горького пепла.