Книга Голод Рехи, страница 380 – Мария Токарева

— Так и сказала?

— Да.

— Тебя Двенадцатый морочит! Ну, или этот… Разрушитель Мира. Я уже запутался, кто есть кто, прости, – замялся Ларт, не зная, куда деть руки.

— Нет, – горько усмехнулся Рехи. – Это сказала Лойэ. И она права.

Ларт вздрогнул и приблизился, встряхивая Рехи за плечи:

— Нет, никуда ты не пойдешь, дурень. Умереть вздумал? Опять?!

Рехи не смотрел на Ларта, но и не плакал больше. Слезы закончились. Он потерял все, плачут те, у кого еще хоть что-то осталось.

— Пожалуйста, не уходи, – умолял Ларт, пока Рехи искал лучший меч и собирался в дорогу. Он не брал ни бурдюков с кровью, ни плаща, чтобы укрываться во время переходов. Так собирается странник, который знает, что не вернется. Ларт сжимал кулаки и требовал остановиться:

— Рехи, завтра в голове прояснится! И у тебя, и у нее! Пойми же ты, вы просто переживаете страшную потерю! Рехи! Немедленно остановись! Укушу, пустынный эльф, если не остановишься! Ударю!

Ларт несколько раз замахивался кулаками, но ни разу не выполнил угрозу. Рехи же нашел крепкие ножны и надежный пояс. Натянул самые грубые сапоги, чтобы выдержали долгий пеший путь по острым камням, накинул толстую тунику, примерил наручи и поножи. Затем попросил у Ларта кольчугу. Он собирался на битву, но подозревал, что не мечом суждено будет сражаться. Если вообще суждено.

— Вроде бы все.

— И хватит с тебя. Пособирался и оставайся, – увещевал Ларт. Но Рехи только качал головой. Он все решил. И оттого прорвался гнойный нарыв с изнанки души. Путь его не завершился, долг оставался невыполненным – это и мешало, это и тревожило предчувствием страшной потери.

— Подождем до утра, – согласился Рехи, замечая, как за окном крепчает ветер. Неплотно затворенные ставни бились, как плавники засыпающих рыб, наполняя башню стонами и грохотом.

— Да, до утра, – почти радостно согласился Ларт.

Они сидели всю ночь на разных этажах: Рехи с Лартом – на первом, Лойэ с Санарой – на втором. Снова разделенные, разрубленные. Да не мечом. Убивало сознание, что это случилось по их вине, по их недосмотру. Каждый обвинял себя.

— Рехи, а ты не думал, что я без тебя умру от тоски? А? Мы же столько раз друг друга вытаскивали! – спрашивал Ларт. Они застыли с Рехи друг напротив друга на шкурах по разные стороны сундука-стола. Не рядом, как раньше.

— Ты сам говорил, что я должен дойти до Цитадели. В Бастион мы зря пошли. Я должен был сразу пойти в Цитадель. Лойэ с Санарой справились бы. И Натт остался бы жив.

— Или нет. Возможно, без тебя и не справились бы.

— Что говорить. Все уже – в прошлом. Ты прав, Ларт, надо бы поспать. Возможно, и прояснится, – соврал Рехи. Измученный тревогой Ларт мгновенно заснул на шкуре мохнатого ящера. Рехи же сделал вид, что тоже ложится, но потом бесшумно встал и выскользнул из дома, не разбудив сопящую в уголке Инде. Раньше рядом с ней висела кожаная люлька Натта. Теперь о ней напоминал лишь след на ветхой серой балке.

Уже снаружи Рехи услышал всхлипывания Лойэ, которые доносились из-за ставней второго яруса. «По мне ты ведь не будешь плакать, если я не исправлю содеянного? Вернее, не-содеянного», – подумал Рехи и направился к воротам Надежды.

Выпустили его без лишних разговоров, посчитав, что Страж идет на разведку или на охоту. Спросили только, почему без ящера. Рехи и сам не знал, почему обязан дойти именно пешком. Возможно, чтобы сбить в кровь эти слишком медленные ноги, которые не дали спасти Натта. Возможно, он больше не доверял ящерам. Или, наоборот, не хотел убивать одно из прекрасных ручных созданий. Стражу на последнем пути скакун не нужен. Рехи уходил в неизвестность.