Книга Голод Рехи, страница 384 – Мария Токарева

— Так почему не воскресил их потом? – спросил Рехи, отплевывая песок.

В первую встречу Митрий явился в прекрасном сиянии. Тогда он обманул, спас в последний момент. Теперь же Рехи поднимался сам, а собеседник стоял у дерева, чтобы не упасть, неловко обнимая ствол. Сажа оставляла черные пятна на некогда белом одеянии.

— Это один из законов мироздания, – едва слышно отозвался он, пряча глаза. – Первый: нельзя обращать время вспять. Второй: нельзя воскрешать мертвых. То, что сделал Вкитор… скорее всего, он вдохнул жизнь в только что умершего. Да и то вышел монстр.

— Оправдания! Все оправдания своего бездействия! – прорычал Рехи и вновь потянулся к мечу. Он представил, как обрубит Митрию крылья, вернее, их остатки, чтобы семаргл никогда не взлетел. Снедала досада: если даже бессмертные проиграли, то пустынному эльфу возле Цитадели и подавно ничего не светило. Но последние слова Сумеречного Эльфа не шли из головы. И вновь все существо трепетало от безотчетного ожидания.

— Рехи… Я понимаю, очень больно! Больно! – охнул Митрий, почти искренне, почти с участием, но тут его голос пронзило покровительственное осуждение: – Однако ты бредишь.

— Нет, ты уже не помнишь, что такое боль. Не знаешь, каково это – терять, оставаться без кожи. Ты уже успел забыть, – прошипел Рехи. Меч он держал как посох, перенося вес тела на него, будто клонила вперед голова, отягощенная тяжкой думой.

— Я никогда не забываю! Ради этого я и создал Стражей! – воскликнул Митрий. – Я был в отчаянии из-за того, что не смог спасти свою семью, друзей, весь мой мир! Все, что любил! Когда-то… Когда еще был человеком…

Он отвернулся и закрыл лицо руками, провел пальцами по скулам и щекам, оставляя шрамы. Из глаз его текли ярко-рубиновые кровавые слезы. От их следов дымилась и чернела кожа.

— Да, точно. Ты еще больше бредил, чем я сейчас. Точно. Бредил, раз создал Стражей. А надо было просто…

— Что «просто»? – Митрий подскочил к Рехи, навис над ним тенью мертвого дерева. – Я сражался в полную силу. Но до войны, до катастрофы в мире Бенаам моя сила была не выше твоей сейчас. Пока у нас были физические оболочки, пока мы не стали звездным светом.

Катастрофа… Да, пожалуй. Рехи катастрофы преследовали с рождения. Вся его судьба – одна сплошная катастрофа. Но больше поразило жалкое отчаяние Митрия. Рехи выпрямился и ответил:

— Значит, не выше моей? Моей хватит. Точно хватит! За тех, кого любят, сражаются и выше своих сил. И сейчас тоже… Что? Что тебе мешает помочь?

— Черные линии…

— Не верю! Обжечься боялся? Ты все спланировал! – ужаснулся Рехи. – Это все ты! Ты! Да… Как же я не понял сразу… ты боялся, что я так и останусь в деревне и буду спасать свой маленький мир, а не этот мир целиком.

— Так нужно, Рехи. И я правда не хотел.

— Хочешь сказать, что это были происки Разрушителя? Ну, скажи-скажи, только падшего Стража Мира создал тоже ты.

Рехи размахнулся и ударил Митрия по лицу. В кулаках еще оставалась сила, а взмаха меча крылатый подлец не заслуживал. Ему хватило мужества не растаять бесплотной дымкой. Он схватился за распухший глаз и смиренно изрек:

— Стало легче?

Рехи изможденно сел на ближайший камень, опуская руки:

— Нет. И никогда не станет.

Митрий примостился рядом на поваленное дерево, еще больше перемазываясь в саже. Он сложил руки и закрыл лицо остатками перьев, напоминавших теперь темный кокон.