Книга Поваренная книга для загробной жизни, страница 97 – Дестон Дж. Манден

Девочка покачала головой и подняла глаза. На ее лице отразилось неподдельное детское ликование. Оно быстро передалось и ему, уголки его губ растянулись в улыбке, и сердце наполнила такая радость, о существовании которой Разгайф даже не подозревал.

— У вас получилось, – чуть устало выдохнула Астра, и ее слова стоили всех трудов.

Его мать, братья и сестры присутствовали при создании Сотрясателя Земли. И то, что новая семья Разгайфа сейчас стояла рядом, было благословением, которое выпадает не каждому.

— Получилось.

Усталость накатила на него волной. Пожалуй, только по этой способности нежити он и скучал – по умению не спать. Разгайф глубоко вздохнул; ноги его подкашивались, а руки дрожали под весом Великого Странника. Он плюхнулся на землю, и все силы разом оставили его. Вокруг раздались радостные возгласы. Все Ониксовые Топоры направились к Разгайфу, подавая ему тарелки с самыми лакомыми кусочками. Он с жадностью набросился на хрустящую рыбу – это блюдо непременно подавалось на церемонии ковки. К тому времени как Разгайф закончил, зазвонили вечерние колокола. Было уже поздно, и он понимал: пора вести Астру домой и поделиться с ней тем, что он хранил в себе всю ночь. «Еще чуть-чуть, малышка, – подумал он, поглаживая сонную Астру по голове. – Прости меня».

Ткачиха Као заняла место главы их маленького клана. Она прятала руки в рукавах, которые развевались на свежем ветру.

— Разгайф-младший, древний сын Разгайфа-старшего и его спутницы Веры, Охотницы Полуночного Ветра, вернулся к нам. Попав под влияние Короля Червей, он стал Роттгором Клинком Голода и с тех пор носил это имя, терзаясь оттого, что был вынужден делать и за что, по его мнению, заслуживал кары. Но в конце концов судьба привела его обратно к нам. Остается только одно. Есть ли среди нас кто-нибудь, кто готов вызвать нашего защитника на поединок?

Вот он, последний этап – церемониальная схватка. Набив живот, Разгайф снова схватился за оружие. Оно пульсировало энергией. В нем билось сердце его клана, вторя звукам боевых барабанов, которые раздавались теперь отовсюду. Разгайф собрался с духом, снял рубаху и положил ее у костра. Независимо от того, предстоял ли ему какой-то поединок или нет, следовало выглядеть соответствующе. Он расправил плечи.

— Я, Разгайф-младший, спрашиваю вас: есть ли среди вас те, кто бросит вызов защитнику Ониксового Топора? Ради чести вождей, как нынешних, так и прошлых, есть ли среди вас те, кто бросит вызов Великому Страннику и мне?

Разгайф взревел. Этот звук сотряс землю и воздух. Толпа завыла от восторга. Никто не осмеливался принять его вызов, все уважали его как своего защитника. Он уже и не помнил, когда в последний раз чувствовал себя таким уверенным, сильным и готовым взять ответственность за свою жизнь. Из его груди вырвался раскатистый смех. Разгайф осознал, кто он такой. «Червь, его королева и любовницы сломили меня настолько, что я думал, будто от меня ничего не осталось. Они лишили меня голоса». Орк опустил плечи и оружие.

— Претендентов нет, – подчеркнул Разгайф и услышал, как Телено посмеивается где-то позади. – Тогда поприветствуйте своего защитника…

— Не возражаешь, если я тебя перебью, друг?

Этот голос разрушил его зарождающуюся уверенность в себе.