Книга Поваренная книга для загробной жизни, страница 99 – Дестон Дж. Манден

— А ты уже не такой тихий, как прежде, – заметила Титли, пока они обменивались яростными ударами. Он внимательно наблюдал за ней.

— Чего б не быть тихим, когда у тебя нет голоса.

Так они и танцевали под луной: его топор был подобен беззвездному небу, а ее клинок – дневному свету. Разгайф уклонялся и парировал молниеносные атаки. Титли была мастером как ближнего, так и дальнего боя. Он бросился вперед, размахивая топором, увернулся, и меч-хлыст Титли просвистел у него над головой. Разгайф отбил его рукоятью, заработав для Великого Странника первые шрамы. Он смеялся, кричал, рычал. «Еще». Его мышцы напряглись, зрение обострилось. Он хотел еще.

Лезвие змеевидного клинка хлестнуло его по щеке. Боль. Он почувствовал, как кровь стекает по лицу на костяшки пальцев. Не ярко-алая, как у живых, а скорее черная, но все равно теплая. Соблазн поддаться ярости был столь силен, что казался почти пьянящим. Титли начала уставать – это стало заметно по ее скорости. Она еще раз взмахнула клинком и едва не попала Разгайфу по корпусу, но в последнюю секунду развернулась и ударила его по лицу. Вновь брызнула кровь. Клинок только чудом не оторвал ему нос. Разгайф рассмеялся и бросился вперед.

Внезапная и дерзкая атака застала Титли врасплох. Роттгор был холоден и расчетлив, Разгайф – агрессивен в своей ярости. Он прорвался сквозь вихрь хлыстов, отбрасывая их в сторону грубой силой. Буквально прорубил себе путь сквозь сотни ударов и вмазал топором ей в грудь. Такой удар не мог ее убить – не ту Лили, которую он знал. И, о чудо, несмотря на всю его силу, она отделалась лишь царапиной на доспехах. Титли нахмурилась.

— Я не знаю этого орка, но он, похоже, знает меня. – В сдержанной усмешке, приподнявшей уголок ее рта, мелькнул огонек жизни.

Титли без предупреждения взмыла в воздух, взмахнув крыльями, и ринулась на него, размахивая мечом. Он едва увернулся от первого удара, однако с удивлением осознал, какими легкими и проворными ощущаются теперь его большие ноги. Удивленная его скоростью, Титли ускорилась сама, резко сменила направление и ударила его в грудь – снова до крови. Кто-то в толпе вскрикнул. Они и не подозревали, что эта боль приносила Разгайфу радость, а каждый новый шрам ощущался шагом к исцелению как тела, так и души.

Теперь он понял давным-давно оброненную матерью фразу: «Порой, чтобы вылечить, надо сделать больно».

«А ты слишком давно страдаешь, Лили».

Меч-хлыст просвистел рядом с его лицом, и Великий Странник снова парировал удар. Такое грубое оружие, как топор, не могло сравниться с клинком рыцаря Смерти, и все же оно справилось. Зачарованный эфиром Разгайфа и эфиром Астры, Странник хранил его надежды и мечты о будущем. Разгайф бросился вперед, не обращая внимания на порезы на костяшках, и взмахнул топором, когда Титли обрушилась на него с небес. В последнюю секунду она закрылась щитом из чешуек, оттолкнула лезвие в сторону, извернулась и приземлилась на ноги, проскользив по земле.

Титли смахнула капельку крови с губы.

— Никогда не думала, что столкнусь с тобой вот так. Возможно, я и предполагала, что однажды мне придется тебя одолеть, но встретиться с тобой лицом к лицу… Это восхитительно.

Орки верили, что есть два пути к сердцу: через желудок и через битву. Как сифу, Разгайф знал рецепты и утоления голода, и победы в бою: это стало очевидно, когда топор и меч вновь встретились, и Разгайф и Титли принялись кружиться, раз за разом повторяя одни и те же движения. Толпа вокруг ликовала все громче. Бой между их защитником и его соперницей был полон красоты, но Разгайф знал, что этого недостаточно – он должен победить. Титли было больно, и, как некогда он сам, она застряла на своем пути. Точно пчела, заключенная в янтаре, навсегда отрезанная от цветов, которых, без сомнения, заслуживала. «Больше никогда».