Книга По ту сторону тени, страница 135 – Каролина Роннефельдт

Квендели последовали за стариком Пфиффером, держась ближе к стене. Они свернули за угол, а затем налево, на тропинку, которая вела между садом и восточными холмами к небольшому двору, отделявшему дом от сада. Над ними тенью нависал лес, надвигалась ночь. Белый сад сиял в густых сумерках невыразимым великолепием. По мере того как краски дня растворялись в наступающей темноте, серебристые цветы и листья сияли все ярче. Вряд ли можно было ощутить себя вдали от потустороннего мира сильнее, чем здесь и сейчас, хотя окруженный каменной стеной сад на бесплодных пустошах рядом с мрачным лесом представлялся довольно зловещим. И все же квендели помнили: они в самом сердце Страны теней.

Один за другим путники ступили на двор перед домом. Он был вымощен камнями, между которыми не росло ни сорняков, ни даже мха; все выглядело ухоженным, если не сказать – изысканным, но доверять первому впечатлению гости опасались, не решаясь подойти к дому ближе. Теперь они смотрели со стороны сада на веревки и развешанные на них простыни, которые в темноте обрели голубоватый оттенок, и на растения на клумбах, которые казались им нежным кружевом. Картину чарующей красоты портили лишь маски и черепа на столбах – бледные кости все еще были отчетливо видны. И, к своему ужасу, путники обнаружили, что все эти личины, словно подсолнухи на стеблях, следующие за лучезарным небесным светом, повернулись к маленькому отряду квенделей, держа их под прицелом пустых глазниц. Ворон пропал со своего места, однако стоило путникам оглянуться в его поисках, как они вздрогнули: теперь он сидел перед ними на коньке крыши, чуть выше навеса двери, хотя никто не видел, как он взлетел, и не слышал биения крыльев.

Где-то неподалеку раздавался негромкий шум. Он доносился оттуда, где из-за угла дома выступал камень: то был плеск, серебристое журчание воды. Почувствовав, как Нибелунг тянет поводья, Горм отпустил его: копыта неторопливо застучали по камням, пока пони не достиг цели. Он склонил голову над бурлящим прохладным ручейком – должно быть, там бил еще один источник, вода из которого снабжала дом и сад. Траутман неотрывно смотрел пони вслед, но оставался рядом с Кремплингом. Больше ничего не происходило.

— Смотрите, там лейка, – прошептала Гортензия, указывая налево, на приоткрытую садовую калитку.

Несмотря на жуткую атмосферу кошмарного сна, Гортензия с одобрением замечала повсюду хозяйскую руку, однако это смущало ее еще больше. На садовой дорожке стояла лейка, будто тот, кто ухаживал за садом, оставил ее здесь, чтобы полить на ночь цветы. И вот, словно час настал, с тихим скрипом открылась входная дверь.

— Святые трюфели! – задыхаясь, воскликнул Карлман.

Он сделал три неуверенных шага к дому, будто кто его потащил, а потом дверь распахнулась полностью, но внутри все было погружено в темноту и ничего разглядеть не удавалось. В дверном проеме возникла призрачная фигура. Она была удивительно маленькой и казалась не столько угрожающей, сколько нереальной. Складки ее белого одеяния развевались на сквозняке, как простыни на веревках. Кремплинг тут же рванулся вперед, встал рядом с Карлманом и положил руку на рукоять меча.

— А ну, бледная поганка, с дороги! – крикнул он, приняв призрака за мальчишку с болот.