Книга По ту сторону тени, страница 191 – Каролина Роннефельдт

Траутман, Арва и Райцкер вскочили со своих уютных лежанок, будто разом встревожились неизвестно почему. Квендели устремили взгляды вверх, куда взволнованно указывал племянник Бульриха. К своему изумлению, они увидели в морозном небе узкий полумесяц, а вместе с ним тысячи и тысячи звезд – будто привет из прежней жизни. Как и над домом госпожи Холле, звезды сверкали на небосводе, охватывающем все миры, даже те, что находились за границей тени. Стоячий камень возвышался на полоске суши между озерами Душ, словно поддерживая небосвод.

На орнаменте в его верхней части квендели рассмотрели длинные ряды волчьих силуэтов, которые устремлялись в мерцающую зимнюю ночь. Над стаей, бесконечно кружащей по камню, взмывали ввысь вороны с распростертыми крыльями. Путники на земле запрокинули головы, едва удерживаясь на ногах в благоговении перед внушительными размерами камня и таинством уходящих в небо зверей.

— Скорее всего, это древнее святилище, – сказал старик Пфиффер, не отрывая взгляда от вершины валуна. – На других камнях мы наверняка найдем прочих тварей из сборища Дикой Охоты. Между тремя озерами – место встречи с их вождем, величайшим из охотников, а остроконечные камни служат ориентирами для тех, кто находится у него в рабстве.

Выслушав его, квендели склонили головы и встревоженно переглянулись.

— Клянусь Эстигеном Трутовиком, однако ж мы видим и множество вóронов на самом большом камне среди остальных – разве это не противоречит твоему толкованию, Одилий? – спросил в ответ Бульрих, поворачиваясь к старику Пфифферу. Картографа явно что-то расстроило, он старался говорить медленно и взвешивая каждое слово. – Подумайте вот о чем, – обратился он ко всем, – черные птицы не зря привели нас сюда. Этой ночью мы встали лагерем на заповедной земле, на которую претендует не Дикий Охотник, а Повелитель Воронов, а это не кто иной, как Храфна Штормовое Перо.

И снова глаза квенделей устремились вверх, но тут путники вздрогнули, решив, что каким-то чудом вдохнули жизнь в навечно застывшую в камне птичью стаю: совсем рядом громко и уверенно захлопали крылья еще до того, как квендели увидели тень, пролетевшую над ними и опустившуюся на вершину валуна с распростертыми крыльями. Птица будто подтвердила мысль старого картографа: никто не сомневался, что к ним прилетел одноглазый ворон. Он не сразу опустил черные крылья, а держал их расправленными, будто птица, изображенная на гербе, в знак того, что его хозяин претендует на власть. Мощным потоком жизненной силы он бросал вызов мертвым. Квендели снова почувствовали себя беззащитными пешками, которыми так легко пожертвовать в непонятной игре непостижимых могущественных сил.

— Быть может, в твоих словах кроется истина, Бульрих, – тихо и внушительно произнес старик Пфиффер. – Это правда, что легендарный властелин Штормовое Перо не раз помогал и тебе, и нам самим в большой нужде. Я также твердо уверен, что именно он послал к нам воронов. – Одилий неловко умолк, будто что-то мешало ему высказать всю правду и указать на тревожные совпадения. – А пока вспомните древнюю мрачную песню о величайшем из охотников, которую хранитель моста в Запрутье пел на встрече в «Старой липе». Помните, как в той песне называют Дикого Охотника?