Книга По ту сторону тени, страница 249 – Каролина Роннефельдт

— Тише, Траутман, молчи! – охнув, приказал Кремплинг, и пес умолк. Блоди обхватил четвероногого друга за шею и уткнулся в шерсть на загривке, будто пытаясь защититься от чьих-то острых зубов.

— Если я кого не вижу, не увидит он меня, замри и веки опусти – никто не сможет нас найти, – прошептал мальчик.

В ответ на вой Траутмана раздались вопли и дикий рев из множества пастей. Казалось, страшные преследователи подобрались уже совсем близко.

— Приготовьте оружие, ибо пробудились те, кто дал имя этому ущелью! – услышали путники призыв Гландифера.

Сердца путников сжались от страха. Ужас перед толпой живых мертвецов оказался сильнее, чем зелье воинов-хульдов, и квендели прибавили шагу, доставая на ходу мечи и кинжалы. Гортензия направила свой арбалет вправо, в пропасть, а Эппелин покрепче перехватил вилы.

— Мы не сможем противостоять им здесь! – Звентибольд попытался докричаться до Гундомара, стоявшего во главе отряда, но голос его сорвался, и он повернулся туда, где за спинами его спутников виднелся более яркий силуэт Гландифера. – Они сорвут нас с этой тропы, как спелый плод с дерева, – снова закричал он, – если мы не упадем первыми или не прыгнем в ущелье по своей воле. Но и тогда они нас схватят!

Быть может, он был прав, но куда им бежать? Квендели попытались усмирить нарастающую панику. Они с ужасом осознали, что в темноте, стоя спиной к скале перед туманной бездной, они не смогут вовремя распознать нападение врага, не говоря уже о том, чтобы принять бой на этой узкой тропе. Елки-поганки, почему же воины-хульды не помогут им спастись? Разве они не могут еще раз открыть какой-нибудь тайный проход в стене ущелья или провести их сквозь камень?

В ответ на свой отчаянный вопль Биттерлинг получил гневную отповедь.

— Во имя Эстигена Трутовика, мы не струсим и одолеем призрачных зверей, даже если это будет последнее, что мы сделаем, Звентибольд! – отчитала его Гортензия. – Отомстим за Тильду, за тебя, за нас и за все Холмогорье. Уходи, зло, прочь!

Ветер сорвал с ее губ последние слова и унес на юг, туда, где из ущелья с эхом поднималась темная волна неудержимой жадности и злобы, слившихся в единую волю в поисках чего-то, пока не найденного. На темной стене напротив квенделей вспыхнул луч света, и по головокружительному обрыву побежало серебристое сияние. Путники уже видели нечто подобное раньше, но и теперь у них перехватило дыхание, а Гундомар прошел мимо них к Гландиферу. Воины-хульды заговорили между собой, Гландифер при этом время от времени настойчиво качал головой, раз за разом, как будто товарищ предлагал ему совершить невозможное. Квендели не слышали ни слова, да и все равно не поняли бы их языка. Они лишь увидели, что Гландифер скорбно замолчал, словно сдался и ему больше нечего сказать. «Святые трюфели, что же нас теперь ждет?» – в страхе и отчаянии размышляли квендели.

Но вот Гундомар выпрямился. Теперь он стоял на тропе, словно на вершине башни. Его плащ и длинные волосы развевались, будто знамена. Его доспехи сверкали, как и длинный меч на боку. В руке воина блеснуло что-то яркое, точно собранный в пригоршню звездный свет. Гундомар широко замахнулся и метнул молнию в темное ущелье. Что-то взвилось по широкой дуге, оставив за собой серебристый хвост. Глубоко внизу квендели различили тени волков и других тварей, ни одну из которых молнией не задело. Все они с громким воем бросились за сверкающей точкой света, но та не упала на землю, а повела дикую орду обратно к тому месту, где утром маленький отряд вышел из пещеры.