Книга По ту сторону тени, страница 34 – Каролина Роннефельдт

— Ох, земляная звездочка, глазам не верю… – услышал он бормотание Уилфрида, сидящего по другую сторону стола.

Всегда сдержанный и немногословный, мельник почти не принимал участия в оживленном разговоре, но теперь, похоже, что-то заметил. Видимо, это было что-то непонятное, поскольку он снова замолчал, недоуменно рассматривая карту. Бульрих поискал то, что так поразило мельника. Уилфрид не отрывал от карты глаз, и Бульрих стал снова тщательно разглядывать изображение. В верхней левой четверти, окруженное множеством зигзагов, обнаружилось поразительное сооружение матово-черного цвета, вроде угловатой башни с кривыми бойницами, между одинаковыми фигурами, которые могли означать другие здания или даже горы. Две небольшие арки перед башней переходили в волнистые линии широкой полосы серебристо-серого цвета, плавной кривой тянущейся через всю карту. Если это была река, то на ее берегу под двумя арочными мостами открывалось поле, а справа от него изображались деревья.

«Чтоб мне провалиться, похоже, это Колокольчиковый лес, – подумал Бульрих, мысленно проговаривая посетившую его мысль. – А раз так…»

Очередной вывод неизбежно привел опытного картографа туда, где ему в глаза бросилась глубокая чернота. Наложенные друг на друга грубые стежки словно стремились заделать дыру в ткани – эта клякса выглядела грязной и уродливой на фоне аккуратной ручной работы. Однако Бульрих и не подумал, что здесь заштопали дыру, он сразу понял, что черный клин стежков – это другой лес. Когда их взгляды наконец встретились, Уилфрид кивнул Бульриху в знак молчаливого согласия, и картографа из Зеленого Лога покинули последние сомнения.

— Клянусь всеми трюфелями леса, разве вы не видите? Это Холмогорье! – объявил Бульрих. – Странно, что я не узнал наши земли сразу. – Он указал на карту. – Если широкая полоса изображает Холодную реку, то высокие пики над ней – Белые горы, а дальше на запад – Восемь Воронов. Черный прямоугольник у самой реки наверняка означает руины Вороньей твердыни, или, скорее, замок, который был в те времена цел и невредим. Немного позади него – вот этот квадрат – это серая башня, которая и в наше время стоит на самой высокой из Вороньих вершин. Все сходится! Но, видно, в те времена Холмогорье было почти необитаемо, ведь, кроме этих двух башен, нигде больше нет поселений. А здесь, – добавил он наконец с некоторым благоговением, – Сумрачный лес, его ни с чем не спутаешь, а бледное пятно на юго-западе – это Черные камыши. Мне кажется, они здесь даже обширнее, чем в наши дни. Да, будьте бдительны и ищите выходы… Во имя всех Шаттенбартов, не зря я всегда верил в картографию!

Он так погрузился в изучение карты, будто вовсе забыл о потустороннем мире. И для всех, кто его слушал, вышивка обрела смысл. Детали сложились в картину, которая во многом была им знакома.

— Сначала я был не совсем уверен, но теперь во всем согласен с Бульрихом. Сходство отрицать невозможно, и, знаете ли, именно по этой причине Олдрих Ротбарт купил тогда эту карту, – обратился мельник к старому Райцкеру. – Однако я припоминаю, что квенделинцы обещали показать нам кое-что совершенно иное…

Последняя фраза Уилфрида прозвучала как вопрос, который настоятельно требовал ответа.

— То, что вы с Бульрихом обнаружили, – чистая правда, уважаемый фон ден Штайнен, – подтвердил Бозо. – И вы не первые увидели на карте Холмогорье – мои родственники заметили то же самое. Однако это лишь половина правды. Хранитель моста, а за ним и Одилий сразу поняли, как читать вот эти линии. – Развернув курительную трубку мундштуком вниз, Бозо провел его кончиком по серебряным швам, которые сияли вокруг Сумрачного леса и пересекали его центр. – Это, друзья мои, действительно Сумрачный лес, а эта линия, клянусь мерцающими поганками, не что иное, как граница Страны теней, – почти торжествующе объявил он, а затем сделал паузу, словно передавая слово другому оратору.