Книга По ту сторону тени, страница 67 – Каролина Роннефельдт

Пирмин посерел, а потом, не говоря ни слова, отвернулся. Пока Гортензия взволнованно рассказывала о том, что они пережили в Зеленом Логе, Кремплинг обессиленно прислонился к дереву, прижался лицом к шершавой, промерзшей коре и затрясся в беззвучных рыданиях. У его ног в снегу подпрыгивал пес, скуля и тычась мордой в ноги безутешного хозяина.

Остальные лишь бросали на них робкие взгляды, полные жалости. Путники помолчали, скорбя об Энно, квенделятах в масках и семействе Дрого, которые тоже исчезли. Затем завязался короткий спор, идти ли дальше.

— Ради всех обитателей несчастного нашего Холмогорья, которых мы идем искать! – воскликнул старик Пфиффер. – Нам просто необходимо идти дальше! Энно не хотел бы увидеть, как мы поворачиваем назад.

— Просто? – взревел Биттерлинг так, словно его ужалили. – Ничего уже не просто! Даже смерть! Ведь больше никто не умирает тихо-мирно в своей постели, как было недавно. – Взглянув на Карлмана, Звентибольд мучительно устыдился своих слов, ведь племянник Бульриха наверняка подумал о страшной болезни, которая свела его мать в могилу. – Мы получили страшные вести, и теперь нам следует повернуть назад, и как можно скорее, – добавил он.

Выслушав рассказ Гортензии, Биттерлинг ощутил, что его неудержимо тянет в деревню, под надежную крышу. И воспоминания о том миге, когда Тильда исчезла в тумане, отважно пытаясь спасти Фиделию Кремплинг, только подкрепляли его в решении вернуться.

— «Прочь трепет, дерзай!..» Ты помнишь этот девиз, кузен? – с мягким упреком спросил его Бульрих. – Куда же пропала твоя отвага? Неужто угасла? Вспомни своих храбрых предков, вспомни Тильду и молодых квенделей, которыми ты гордился минуту назад. Их всех поглотил туман, они исчезли. А ведь никто из нас и не подозревал, что эти юноши осмелились выйти за дверь. Вот почему мы не должны сдаваться.

— Без колебаний и дрожи смотри вперед! – медленно, почти нараспев проговорил Карлман, как будто слова эти пришли к нему из глубин памяти.

— Ну а теперь вопрос к тебе, молодой Эппелин, – сурово произнес старик Пфиффер, обращаясь к внуку Бозо. – На что ты осмелился этой ночью, вернее, с самого утра? Ведь из Квенделина до Зеленого Лога путь неблизкий. Полагаю, ты сбежал от многочисленных родственников?

Эппелин пробежал взглядом по удивленным лицам квенделей, которые явно не понимали, зачем он надел маску и один-одинешенек заявился в Зеленый Лог, в деревню, до которой от его родного дома целый день пути. Строгой даме Самтфус-Кремплинг и старому другу Карлману Эппелин ответил уклончиво. Но, о пустотелые трюфели, он совершил нечто такое, что вдруг изменило все. От Эппелина не укрылся враждебный взгляд, которым смерил его молодой квендель, державший поводья великолепного пони. Чванливые Винтер-Хелмлинги с другого берега Холодной реки часто поглядывали на дерзких квенделинцев с таким вот презрением, будто на жителей диких стран. Эппелин знал, что этот изысканно одетый юноша – младший сын властителя Фишбурга. Внук старого Бозо сразу решил, что не станет трепетать перед Гормом и уж тем более не станет ему кланяться.

Он выпрямился, обвел всех путников взглядом и кивнул Карлману – будто напоминая о старой дружбе.

— Это правда, Одилий. Дома, в Квенделине, никто и не понял, что я ускользнул, – начал Эппелин. – На рассвете собралась большая кавалькада всадников – во главе с Бозо они поскакали на север, к той призрачной горной цепи, которая будто парит в облаках. Меня они отказались брать наотрез, как я ни умолял деда, отца и дядю Базиля.