Книга По ту сторону тени, страница 8 – Каролина Роннефельдт

Замерзшему Трехиспору, который радовался тишине под зеленым пологом, лесные шорохи казались весьма обыденными. Набив заплечный короб сухими ветками и шишками и не подозревая о том, что творится снаружи, квендель решил возвращаться.

Его мысли теперь занимали медовые булочки, а не припорошенная снегом кровь. Бендикс поставил корзину на землю и, подталкивая ее перед собой сквозь густые ветви, двинулся следом на четвереньках. Снег снова попал ему за шиворот и, растаяв, потек по шее, оставляя холодные липкие дорожки. Едва выбравшись из зарослей и даже не успев выпрямиться, Трехиспор замер, охваченный внезапным ужасом. Борясь с сильным желанием заползти обратно под деревья, он настороженно огляделся. Слева, окутанные сияющим снежным вихрем, мерцали призрачным светом деревья. Кружил, вздыхая, ветер, огибая темные стволы, но было и что-то еще.

Оглуши вас всех черная труба смерти, кто-то крался к зарослям! В нынешние зловещие времена такая встреча несла беду, в этом-то мгновенно ослабевший от страха Трехиспор почти не сомневался. Как и в том, что вот-вот окажется в ловушке, если только не решится бежать.

Не дав сомнениям впиться в него с новой силой, Бендикс вскочил на ноги, взвалил на спину поклажу и бросился бежать. В порыве мучительного неповиновения здравому смыслу он все же не смог бросить то, за чем пришел в лес, даже чтобы бежать быстрее. Короб за спиной отяжелел, квендель еще глубже проваливался в снег, чем раньше, и оттого продвигался куда медленнее. В темноте даже знакомые места казались чужими, требуя от путника следить за каждым шагом. Невысокие кусты или поваленное дерево, скрытые белой пеленой, превращались в ледяные преграды, за которыми, словно пуховые перины, поджидали заснеженные ямы – стоило только сделать неверный шаг.

Впрочем, зрение Бендикса не подвело. Он двинулся прочь от зарослей, вдоль границы тьмы и тумана, по тропе, разделяющей темноту и свет. Мерцающее марево висело слева, словно дрейфуя вдоль невидимой линии, не в силах ее пересечь. Справа тени расплывались, растворялись во тьме. Беглец мог бы скрыться в лесном мраке, если бы невидимый преследователь не подобрался к нему совсем близко – охотнику явно не требовался свет, чтобы видеть добычу. Шорохи за спиной Трехиспора теперь были даже громче его собственных тяжелых шагов. Тот, кто шел за ним, уже не считал нужным скрываться и, похоже, был уверен, что скоро настигнет жертву. Однако сдаваться квендель не собирался.

С мучительным сожалением Трехиспор на бегу стряхнул с плеч короб с дровами, потеряв при этом любимую шапку и одну рукавицу, и, в последний раз собравшись с силами, прибавил шагу. Он резко свернул вправо и едва не поскользнулся. Вперед, не останавливаться! У преследователя ноги, судя по всему, были гораздо длиннее, потому что он приближался, не прилагая особых усилий; его шаги равномерно хрустели по снегу.

«Это опытный охотник, привычный к долгой погоне, – пронеслось в голове Бендикса, – выносливый бегун и следопыт. Хищник, который рыщет по лесу, и не лиса, а зверь куда крупнее – волк!»

Потрясенный собственной догадкой, квендель испуганно заскулил. Не так давно по Холмогорью пронеслись с Дикой Охотой самые страшные из всех волков на свете! Едва ли кому-то удалось избежать их жуткой хватки, ведь они прыгали с самих небес. Дикие, как северный ветер, и меткие, как пущенная стрела, они срывались из принесенных бурей туч и с высоты набрасывались на беззащитных жертв. Темные демоны вечной ночи, едва коснувшись земли, облекались в плоть и оборачивались кровожадными чудовищами.