Книга Время ветра, время волка, страница 151 – Каролина Роннефельдт

— Я ее надену, – сказал бывший конюх. – Давай держаться на празднике рядом. Эти маски должны быть вместе.

Карлману показалось, что они заключают молчаливый союз: несмотря на то что дяди с ними не было, все равно оставалось ощущение, что они стоят вчетвером, стараясь заглянуть чуть глубже в нависший над холмами туман. Двое старых и двое молодых квенделей, каждый по-своему бдительный.

— Вы только посмотрите! – воскликнул кто-то на площади. Это мельник вывел Карлмана из задумчивости.

Маска Уилфрида была визуальным отражением его родовой фамилии^[12], ведь представляла собой каменное лицо впечатляющей простоты, словно возникшее из глубины веков, но при этом нестареющее, мудрое и загадочное. Маску эту вырезали из дерева, но она казалась высеченной из серого камня. Мантия мельника тоже была серой; когда он подошел к друзьям, из-под полы вырвались белые облака. Меньший из древесных грибов чихнул.

— Ох ты, Уилфрид, – фыркнула Тильда Биттерлинг и стала искать в своем грибном наряде носовой платок, – ты пылишь как старый гриб-дождевик.

— Это все мука, – радостно отозвалось каменное лицо. – Самая обыкновенная мука, в конце концов, я мельник, а мучной пылью можно отполировать любую ткань.

Затем из переулков, ведущих на площадь, донеслись звон и пение, и зрители стали проталкиваться навстречу этим звукам, возвещавшим о скором прибытии Марша колокольчиков. Процессия из Жаворонковой рощи оставила позади последний склон и теперь поднималась из деревни по самой широкой тропинке. Вдоль всего пути горели факелы, в окнах домов светились с кривыми ухмылками выдолбленные тыквенные головы и фонари. Светили они и в садах, сияли на столах и стенах, висели на живых изгородях и деревьях. По обочинам дороги выстроилась такая плотная толпа в масках, что Марш колокольчиков с трудом пробился в середину.

Все участники процессии были одеты в цвета леса. Звонари закутались в длинные зелено-коричневые плащи, надели маски из коры и венки из листьев и хвороста. Они размахивали палками с крошечными колокольчиками, свисавшими с ветвистых концов словно серебряные ягодки, и вскоре над головами всех квенделей, марширующих или наблюдающих, в темное ночное небо поднялся нежный мелодичный звон.

На этот раз звезды не ответили на праздничное выступление мерцанием и переливами; облака нависали так низко, что казалось, будто дым от вспыхивающих факелов сливается с краем туманной пелены.

Появились барабанщики с выдолбленными из дерева дисками, обтянутыми звериными шкурами, и под удары их барабанов и звон колокольчиков квендели бессчетными голосами затянули старую маскарадную песню Холмогорья.

Квендели из Зеленого Лога и Энно пошли вместе с толпой, а Гизил Моттифорд и его егерь Лаурих вернулись с двумя собаками в трактир, где жители Краппа намеренно не торопились с последними приготовлениями. Моттифорды стремились выйти торжественной кавалькадой одновременно с Хелмлингами, когда явится Марш колокольчиков – кульминация праздника.