Книга Пережить сегодня, страница 34 – Дмитрий Клопов

— Мне нужно найти моего сына, понимаете? Я ученый. Я и мои коллеги создаем вакцину от этого вируса. Есть такая компания — «Медитэк»! — вклиниваюсь я.

— Как вы сказали, «Медитэк»? Ну тогда, конечно, пойдемте! — останавливает меня тяжелым взглядом дежурный и зовет за собой. — Расскажите поподробнее, очень интересно.

— Понимаете, этот вирус изобрели не мы. Но мы знали о его существовании и уже проводили тесты на опытных образцах, — объясняю я.

— Да-да, — кивает дежурный и уводит меня вглубь коридора.

— Лично мне уже удалось получить первые перспективные реакции, но материала было недостаточно, — дежурный прерывает меня жестом.

— Телефон сюда давайте, — приказывает капитан.

Я отдаю, и полицейский, не глядя, кладет его в ящик стола в дежурной части. Он кивком указывает куда-то мне за спину. Я поворачиваюсь и перехожу к самой сути.

— Так вот, мой сын болен. У него ВИЧ, а это тоже вирусное заболевание. Так вот, в нужной концентрации этот вирус оказывает… — продолжаю я.

— Угу-угу. Заходите, — дежурный заводит меня в какую-то комнату с решетками.

— Да, спасибо. Так вот, Медитэк обещали вывезти моего сына в укрепленный исследовательский центр, но в больнице сказали, что его увез кто-то из персонала! Понимаете? Его увезли не в исследовательский центр, а в какую-то из общих зон резерваций. Там же не будет надлежащего ухода и условий… А что вы делаете? — недоуменно оглядываюсь я.

— Вот только сумасшедших мне сейчас не хватало! — возмущается дежурный и запирает дверь камеры.

— Подождите, капитан! Это что? Дежурный? Товарищ капитан, что вы… подождите! — я наконец осознаю произошедшее.

Он оборачивается и всучает всю связку ключей случайному полицейскому.

— Этих не отпирать! Откроешь их завтра утром, меньше мародерить по улицам будут, — командует дежурный и выходит обратно в коридор.

Этот полицейский куда крупнее капитана, но, судя по погонам, служит в звании сержанта.

— Ну так же нельзя! Откройте меня, я вам все объясню, — пытаюсь достучаться до полицейского я.

— И меня! И меня откройте! Я тоже не при делах, начальник! — раздается из соседней камеры, и дверь рядом с моей заходила ходуном.

— Не положено! — отрезает сержант и садится на кресло спиной к нам.

Я бессильно опускаюсь на скамью с облупившейся краской и приваливаюсь к ледяной стене. Арестант из второй камеры продолжает ругать трехэтажными матами полицейского. Однако сержант лишь глубже откидывается на спинку, и кресло жалобно скрипит под его весом.

Совсем как обычный человек, я углубляюсь в темные мысли о судьбе своего сына. От такой апатии и в депрессию путь недалекий.

Мой сосед затих, и я прикрываю глаза. Чувствую себя воздушным шариком, из которого выпустили весь воздух. Я словно провалился…

— Азамат Тахирович Хайруллин здесь находится? — грубый мужской голос вырывает меня из размышлений.

Я смотрю на часы. Бог ты мой! Я проспал почти два часа.

— Не положено! — отвечает сержант, и кресло под ним снова отчаянно скрипит.

— Я здесь! Здесь! — вскакиваю я со своего места и машу рукой силуэту за стеклом.

Кажется, там двое мужчин. Они исчезают из поля зрения и сержант пытается встать с кресла. Может, он остался здесь совсем один?

Только бы они не стали убивать этого немногословного дурня.

— Не полож… — встречает сержант моих спасителей, но обрывается на полуслове.