Книга Реквием блондинке, страница 95 – Джеймс Хэдли Чейз

— Желаете пообщаться поближе? Можете не обращать на меня внимания, – с издевкой сказал Редж. – Если вас это устроит, то меня и подавно.

Я положил ладонь ему на лоб и хорошенько толкнул. С улыбкой глянул на Одри, перепрыгнул через изгородь и приземлился на рыхлую клумбу. Держась в тени, беззвучно пошел по саду. Свет из окна гостиной падал на лужайку. Стало ясно: чтобы подойти к дому, придется миновать освещенный участок. Подобравшись ближе, я замедлил шаг и наконец остановился у самого края светового пятна, заглянул в гостиную.

В большом кресле лицом к окну сидела миссис Исслингер, увлеченная вязанием. Спицы в ее пальцах мелькали с невероятной скоростью – по крайней мере, мне так показалось, – но холодный, неподвижный взгляд был устремлен в окно, прямо на меня. Мне стало жутковато, и я инстинктивно отпрянул во тьму. Подождал секунду, задаваясь вопросом, видела она меня или нет. Ничего не происходило, и я снова заглянул в комнату.

Женщина все еще смотрела в окно, но теперь я был уверен, что в темноте меня не видно. Однако нужно будет осторожнее проходить через освещенный участок.

Опустившись на четвереньки, я медленно выполз из сумрака. Несколько секунд я пробирался на другую сторону светового квадрата, чувствуя себя как блоха на тарелке.

Приблизившись к дому, я выпрямился и прислушался. Тишина. Разве что по улице промчался автомобиль. Но я не шевелился. Стоял, прислонившись к деревянным перилам веранды, и ждал.

Целую минуту ничего не происходило, а потом на ухоженную лужайку рядом со мной упала длинная тень: миссис Исслингер подошла к окну. Сердце мое гулко застучало, а во рту стало сухо.

Я прижался к перилам. У веранды было достаточно темно, но я все равно испугался. Времени разбираться с этим страхом у меня не было, но в глубине души я изумился, насколько скверно миссис Исслингер влияет на мою нервную систему.

Я ждал, едва дыша и покрываясь холодной испариной. Внезапно тень шевельнулась, и я увидел голову миссис Исслингер. Женщина пристально вглядывалась в сад. Я понимал, что она еще и прислушивается.

Она была так близко, что я, сделав три шага вперед, мог бы ее коснуться. Уверен: если бы миссис Исслингер повернулась в мою сторону, она бы меня заметила. То были худшие несколько секунд, что мне довелось пережить.

Наконец, решив, что возле дома никого нет, женщина отошла от окна, резко задернула шторы, и в саду стало совершенно темно. Несколько секунд я ничего не видел. Постепенно глаза привыкли к темноте, и я снова разглядел очертания дома.

Входить я не спешил. Необходимо было выяснить, ушла ли миссис Исслингер наверх и где сейчас Хенч.

Осторожно ступая, я приблизился к окну. Шторы были плотно задернуты, но окно оставалось открытым. Я подался вперед и прислушался. Сердце мое чуть не выпрыгивало из груди. Мне казалось, что миссис Исслингер притаилась за шторами и вот-вот кинется на меня. От этой мысли у меня едва не стучали зубы. Тут я услышал тихое клацанье вязальных спиц и поскорее отошел от окна.

Если я хочу проникнуть в дом, нужно действовать быстро. В других окнах света не было, и я надеялся, что ни Исслингера, ни Хенча нет дома.

На другом конце стены, довольно далеко от комнаты миссис Исслингер, я нашел водосточную трубу, о которой говорила Одри. Подергал ее и решил, что она выдержит мой вес. Сняв обувь, я обхватил трубу обеими руками и потихоньку полез наверх.