Онлайн книга «Обреченный венец»
|
Богдалец говорил, что княжна Мария, старшая, – красавица. Апракса Романа красотой не поразила, но глядеть на другую сестру, которую сватают, ему и не хотелось. Выращенный бабкой Феофанией, он привык ценить в женщинах силу духа. Упасть в глазах Апраксы было бы большим несчастьем, зато другом такая девушка может стать верным и надежным. И разве она уже того не доказала, заботясь о нем в заточении? Ее глаза стояли перед его мысленным взором, их сияние растворяло и делало неважными все прочие черты. И зрела отвага, крепла решимость. Роман встретил женщину, которая заменит ему попечение бабки и поведет дальше. Обо всем этом он думал весь день, лежа и глядя в потолок клети. Ближе к вечеру подозвал Богдальца и велел: — Передай там, на дворе, – хочу Святославу Давидовичу слово молвить… Глава 6 У Бориса и Глеба звонили к вечерне. Старая княгиня Феофания Ростиславна, шепотом кряхтя, впереди ключника выбралась из низкой двери погреба, больше похожей на лаз, разогнулась и остановилась, прислушиваясь. Солнце заливало княжий двор в светлом граде Плечееве над широкой Окой, серебрился лемех на высокой кровле теремов, тень ветвей играла на резьбе, кусочки золотистой слюды в высоких оконцах подмигивали. Феофания вслушивалась в волны призывного звона и глубоко дышала – церковный звон очищает белый свет, гонит прочь все недоброе, и в такие мгновения ей казалось, что воздух ощутимо свежеет. При том же она привычно выискивала строгим глазом, нет ли где в хозяйстве какого непорядка. Сорок с лишним лет она владычествовала в городе Плечееве. Давно умер ее сын, князь Глеб, и его жена, княгиня Агрифина. Двоих их сыновей с детства растила бабка Феофания, и ее они называли матушкой. Теперь они уже – взрослые мужчины… но оттого не меньше, а то и больше у гордой властной бабки о них болело сердце. На высокое крыльцо терема выкатились две немолодые боярыни, Лексана и ее золовка Вивея, – собрались к вечерне, обе нарядные, в ярких цветных вершниках[33], на очельях блестят серебряные дробницы и ряски[34]. Вслед за боярынями сошел младший внук княгини, девятнадцатилетний князь Всеволод. Княгиня подавила вздох: по старой привычке все искала рядом второго внука, старшего, Романа… Пустота на его месте ощущалась так явственно, будто сама была живым, зримым существом, и существо это все время трогало душу холодными пальцами. Когда же теперь они его увидят? О злополучной битве под Ждибором в Плечееве знали – сам Ярослав владимирский прислал горькие вести о гибели Юрия неревского и пленении Романа. Посланцы от него утешали сраженную Феофанию: то, что Роман в полоне, уже счастье и милость Господня, его было сочли убитым. В первые же дни боярин Иерофей, бывший кормилец обоих молодых князей, оправился во Вронск, но князь Святослав Давидович отказался даже допустить его в город – выслал через отроков приказ отправляться восвояси и ждать, какова будет его воля. В то время Святослав был еще зол на Романа, не позволившего завершить разгром, не знал, выживет ли тот, и обсуждать его будущую участь не желал. С тех пор в Плечееве ждали, горевали, творили панихиды по убитым. От грустных мыслей княгиню отвлек шум у ворот: стук копыт и голоса отроков. — Куда? Стоять! – грозно окликнул кого-то Лобырь, десятский. – Куда раскатился? |