Онлайн книга «Обреченный венец»
|
Не торопясь, Елеса пересказывала всю нелегкую судьбу льняного волокна – от семян до ткацкого стана. Обдериха слушала и все полнее подпадала под чары человеческого голоса; застыла, обмякла, стала тихонько раскачиваться, сильнее задевая за локоть Елесы своими жесткими космами. Елеса говорила и говорила, воображая себе все это; она чувствовала, что страшная обдериха в ее власти, но власть эта была как повод из тонкого волоса. Нужно удержать, не дать сорваться. В глубине души зрело недоверчивое ликование, но Елеса старалась не дать ему воли, не терять настороженности. Перелом наметился, но эта битва еще ею не выиграна. — Вот сейчас напряду, на мот намотаю, в мотке сделаю шестнадцать нитей. Моты в корыте заварим, попарим, пополощем, повесим ветриться… На полуслове Елесу оборвал крик петуха. Обдериха аж подскочила, ее прикрытые было глаза разом выпучились и выбросили снопы желтого огня. Косматым комом она соскочила с лавки и покатилась в темный угол, задевая пол когтями на слишком длинных руках. На границе черноты обернулась; желтые глаза глянули на замершую Елесу с недобрым прищуром. — Обманула ты меня, девка… – раздался из гущи черных косм голос, похожий на скрип и шорох. – Хитра ты… Умна… да и я тебе подарочек оставлю, за науку отблагодарю. Сколь ты ни будь умна… а люди тебя за безумную почитать станут. Пережила ты мою ночь, больно умная, – так и живи теперь… дурочкой. И сгинула. Елеса сидела не шевелясь, и не сразу она посмела глубоко вздохнуть. Она же победила? От облегчения сам воздух в бане показался теплым и сладким. Обдериха явилась да и убралась ни с чем, ее страшные железные когти не попробовали крови. Она, Елеса, выжила и теперь сможет, как выйдут года, сделаться «знающей»… Но что такое обдериха сказала ей? Что за подарочек посулила? Дурочкой будешь жить, она сказала? Испугавшись, Елеса учинила быстрый смотр своим мыслям и знаниям. Вот… как лен растят и обрабатывают, она же не забыла? Вроде все на месте. Суть подарка банного духа стала ясна ей позже, но уже той зимой. У нее прибавилось ума, но вылезал он, как тесто из перестоявшей квашни, когда никто о нем не просил, и люди, не понимая ее речей, сочли дурочкой ее, а не себя. Обычное дело… Глава 2 Вспоминая ту давнюю «пряжу с обдерихой», Елеса не заметила, как мать под лучами вечерней зари закончила свое дело. Отвлек ее скрип двери и стук прялки – Агнея встала с порога и затворила дверь. — Вот. – В темноте она всунула в руку дочери небольшой, с детский кулачок, клубок шерстяной нити. Одевайся да ступай. Да смотри помни: не оглядываться. — Да разве я забуду? Агнея лишь потрепала дочь по голове. Держаться с лесными хозяевами Елеса умела не хуже, чем любая девка – есть ложкой, но как же матери не напомнить? В ранней ночи уже ощущалось стылое дыхание осени, и Елеса на поневу надела не шушку, а теплую шерстяную свиту. Осеннее тепло под солнцем – обман один, еще немного, и грянут первые заморозки. Огня в избах не зажигали: по летнему порядку, как стемнеет, так и спать. Никто Елесе не встретился: белым живым огоньком она пробежала по тихому селу, скользнула по тропе с косогора, пересекла ближние нивы, после жатвы заново вспаханные и засеянные озимью, и углубилась в березняк. За березняком расстилался луг, уже дважды скошенный. Солнце спряталось окончательно, погасли багряные полосы на западном краю неба, но от луны и звезд на открытом месте было довольно светло. А за лугом темнел бор – уже настоящий лес, дремучая чаща на много дней пути. |