Книга Жуткая история. Кот, страница 46 – Ксения Горькая

Кай же не может быть сильнее настолько? И почему блокировать силу ему стало легко только сейчас? Вопросов было явно больше, чем ответов, но все же тот факт, что ему больше не придется шарахаться от других, радовал неимоверно.

Такими взбудораженными и держащимися за руки, как в диснеевском мультике, их и нашел Ёджун.

Он осторожно приоткрыл дверь, привлекая внимание улыбающихся и подначивающих друг друга ребят. Он был бел как полотно, с покрасневшими перепуганными глазами. Парни уставились на него, еще улыбаясь, но уже понимая: что-то не так.

— Там Тэхо… вернулся, – его голос ломался от волнения, вдруг он посмотрел прямо на Хёну. – Рюк-хен… тоже там, в лаборатории, – уголки его губ опустились, и он замолк.

Воцарилась гнетущая тишина.

Улыбка слетела с лица Хёну, а глаза расширились. На секунду он оцепенел. От страха свело живот, а в голове не осталось ни одной мысли. Он рванул с места быстрее, чем успел подумать о том, что сказал Ёджун. Он запрещал себе думать, пока бежал четыре пролета вниз по лестнице и вдоль по коридору – в то самое крыло с лабораторией, с которого началась его новая жизнь. В небольшой комнате было несколько человек, но Хёну выхватил из толпы только израненного Тэхо, зажимающего большую кровоточащую рану на бедре рукой, а потом люди перед ним расступились и он увидел на большом металлическом столе в центре комнаты огромную черную пантеру.

— А его ты зачем притащил? – Тэхо прикрикнул на Ёджуна, который показался следом.

Хёну не слушал их, он во все глаза смотрел на пантеру.

Да быть такого не может.

Она неровно дышала, вся ее шкура была в глубоких порезах, похожих на удары длинными когтями или плетью, в ранах была какая-то черная дрянь. Кровь и эта черная жидкость стекали на пол, смешиваясь в жуткую бордовую лужу. Длинный черный хвост свешивался со стола и лежал прямо в этой жиже.

— Почему он не обращается? – Ён вбежал в комнату и сразу встал у изголовья стола.

— Я не знаю, может, из-за яда, – Тэхо шипел, пока Ёджун останавливал кровь, накладывая жгут.

Пантера раскатисто рыкнула – так, что стекла в кабинете задрожали. Но вместе с рыком Хёну услышал его голос, искаженный от боли:

— Нога. У стопы… убери.

Он рванул к задним лапам пантеры и быстро осмотрел стопы, раздвигая пальцами короткий бархатистый мех. Он нащупал что-то острое, вроде шипа или иглы с плоским ушком, воткнувшееся глубоко в плоть, ухватился покрепче и выдернул. Пантера снова зарычала, но Хёну услышал только болезненный стон. Он положил иглу на стол, а сам вернулся к его голове, отодвигая Ёна в сторону.

— Как ты?.. – Риен хмурился, наблюдая за его действиями, но Хёну даже не услышал вопроса, обратив все свое внимание на Кая.

Пантера щурила большие светло-карие глаза и скалилась, обнажая острые белые клыки. Хёну наклонился к ее уху, в опасной близости от клыкастой пасти, и прошептал, поглаживая шерсть на шее:

— Ну же, обратись, дай помочь тебе…

Снова рык-стон, пантера мотнула головой, и Хёну, отдернув руки, отскочил в сторону. Тело кошки задрожало и начало уменьшаться и светлеть, шерсть пропала, превращаясь в светлую кожу. Через несколько мгновений на столе спиной к Хёну лежал сгорбленный Кай. Вид был просто чудовищный. На темной шерсти раны были почти незаметны, но на бледной коже все они бросались в глаза. Его широкая спина была вся исполосована: на ребрах порезы были до кости – как будто тварь, которая нападала, пыталась его выпотрошить. На ногах тоже места живого не было, и везде была эта черная жидкость.