Книга Жуткая история. Кот, страница 47 – Ксения Горькая

Ён накинул на него широкое полотенце и принялся осматривать порезы. Хёну вернулся к его голове и осмотрел грудь и руки. Кай жмурился и шипел, дышал неглубоко и часто – очевидно, ему было больно, но он сжимал зубы, чтобы не кричать. На груди было несколько неглубоких порезов, а вот рука была вспорота по артерии, и из нее толчками выливалась черная кровь. Хёну лихорадочно зажал рану и стал оглядываться по сторонам в поисках тряпки или бинта, но к нему почти сразу подбежал Ёджун, коротко кивнул, глядя в глаза, и принялся накладывать жгут.

Хёну смотрел, как Кай мучается, и не мог понять, почему никто, кроме Ёджуна с Ёном, ничего не делает. Он осмотрелся. В комнате кроме них были Риен, Минсу, Тэхо и Трэй. Но они просто стояли в стороне и смотрели.

— Да что с вами, помогите ему!

— Хёну… – Тэхо говорил негромко, пытаясь подобрать слова, – он отравлен, с этим ядом ничего…

— Что значит – ничего нельзя сделать?! Ёджун, ты говорил, что управляешь водой? Промой его раны!

Тэхо тяжело вздохнул:

— Ты не понимаешь, яд не в ранах, он в нем. Его сердце сейчас толкает отравленную кровь. Его душа отравлена.

Хёну в ужасе смотрел на Кая.

— И что? Вы будете просто смотреть, как он умирает? – он поверить не мог, что спрашивает такое.

— Так уже было. Он уже умирал от этого точно так же, поэтому мы зна… – Тэхо пытался вразумить Хёну, но тот был зол как черт.

— Блядь. То есть ты хочешь сказать, что он уже терял одну жизнь вот так, и в прошлый раз вы ни хера не сделали и в этот даже не попытаетесь? – он мог тысячу раз перегибать, ему сейчас было откровенно наплевать. – Я понял.

Тэхо встал и, прихрамывая, подошел к Хёну. Кажется, он по-настоящему разозлился.

— Вот только не надо делать вид, что ты тут ни при чем! – он ощутимо ткнул Хёну в грудь. – Давай, скажи мне, что это не из-за тебя он был так слаб сегодня и еле дрался?

Хёну поджал губы.

Ясно.

— Мы дружим столько, что твою жизнь можно на десять помножить и все равно будет меньше. Мне не все равно, понятно? – он зло смотрел на Хёну. – Так что кончай строить из себя моралиста и сделай что-то, если можешь!

ЯСНО!

Повисла тишина.

Хёну сделал глубокий вдох и обратился к Ёну:

— Ты можешь сделать так, чтобы он уснул? Что-то вроде комы или типа того?

Ён коротко кивнул и взял Кая за ладонь, закрывая глаза. Хёну подошел к изголовью и увидел, как его искаженное от боли лицо расслабилось. Ну, хоть так.

Он осторожно положил свою ладонь на его грудь, над сердцем, а второй взял за руку, переплетая пальцы. Его кожа была такой непривычно холодной. Если он смог его воскресить, может, он сможет?.. Боже, только бы сработало.

Глаза засветились голубым. Он склонился над столом, прикоснулся к губам Кая и поморщился. Его энергия – слабая и горькая, хлынула по рукам Хёну, даже во рту появился мерзкий, холодный трупный привкус.

Ну что ж, они либо оба умрут, либо справятся с этим, да?

Он вспомнил, как отбивал потоки энергии Ёна и Трэя на тренировке, и попробовал сделать то же самое через ту ладонь, что лежала на сердце, и через рот. Сначала он остановил его поток, а потом толкнулся в обратную сторону, заливая свою энергию, вместо того чтобы брать. Он очищал его энергию, прогоняя через свое тело, используя себя как фильтр.

Рука, через которую он поглощал отраву, начала неметь. Хёну не смотрел, но остальные видели, что вены на его руке окрашиваются в черный с каждым ударом сердца Кая. Из ран текла вытесненная черная жидкость, заливая стол и черным пятном расползаясь по полу. Он стоял прямо в этой луже, не обращая на испорченные кеды никакого внимания.