Книга Однажды кажется окажется, страница 57 – Елена Рыкова

— Я тоже знаю, где эта поляна. Так вот ты куда ходила.

— Зейнеп сказала, что хорошо бы с Сониной мамой поговорить, – вспомнила Марта, доставая из тумбочки зубную щётку.

— Точно, она это Ахвалу говорила. Короче, план такой: уговариваем Ребрикову и тренеров, а потом – записулечку Зейнеп. Пусть тоже подгребёт.

— Отлично! Работаем! – Тинка освободилась от объятий, встала с кровати. – Да какая зубная щётка, так побежали, завтрак уже заканчивается! Не успеем – Яртышников ещё и нас с Лизоном накажет. Или Пролет опять его «уговорит» своим покоряющим взором?

— Кстати, он бы мог и вовсе вам поверить и не наказывать, а? Что ж ты его не дожала? – спросила Лиза.

Майка прыснула:

— Это нанесло бы слишком большой урон его неокрепшей психике. Ну и говнюк^[45] этот Тимаев, да? – добавила она. – Может, мне с ним поработать? Я ведь могу глюки всякие наслать.

— Не надо, – Лизка надевала кеды, – к нему Веснова неровно дышит.

— Ничего подобного, – буркнула Марта.

— Ага, – беспечно согласилась Лизка, – подобного ничего.

3

Натягивая футболки, они выскочили на улицу и бросились к столовой. Завтрак длился полтора часа – с восьми тридцати до десяти, и у них оставалось всего пятнадцать минут, чтобы успеть.

— Заболтались мы с вашими чудесами, а в животе-то бурлит с голодухи! – ворчала Лизка.

Все уже выходили из столовой. Навстречу шли Ребрикова с Лилькой Бессмертной. Третья палата пронеслась мимо них без остановок.

— Что-то вы припозднились сегодня! – крикнула им вдогонку Светка.

— Ничё, надеюсь, твой Фур-Фур нас накормит! – Тина обернулась на ходу.

— А его нету, – сказала Светка, – в город уехал с Марьей Стасьевной. Продукты закупать. Старика видели?

— Какого старика? – Девочки резко остановились.

— А вон! – показала пальцем Лиля.

К столовой, к заднему её, служебному входу, шёл старик в заношенной жилетке и шальварах. Волосы его были убраны в тонкую косицу, а лицо походило на черносливину. Корова, которую он вёл на поводу, понуро плелась вслед за хозяином. Бидоны на её боках тренькали на каждом шагу.

— Молочко парное, молочко живое, только что из-под коровы, – приговаривал он, – творожок, простокваша, ряженка.

— Странный такой, – Лиля подошла к Марте с Майкой близко-близко, – ходит тут с утра, в окна заглядывает, всё молоко своё предлагает. Кто его пустил-то в лагерь, неясно. Ну, мы ему сказали в столовую идти, может, там у него что купят.

Корова была белой, с коричневыми пятнами. Кислый запах, исходивший от парочки, можно было услышать за версту. Старик увидел их, улыбнулся мягко-мягко, отчего лицо его растеклось к ушам, и помахал рукой.

Рыжая растерянно подняла в ответ руку. Мишаевы переглянулись, хмыкнули и тоже замахали. Корова посмотрела на них похожими на маслины глазами, облизала прямоугольный нос и задрыгала левым ухом.

4

— Ночью на воротах сидел, как сова свежий, – ничего не видел. Это за что ж тебя пожурили? – спросил Ван-Иван, шаркая к сараю. Хлюпали стоптанные на пятках тапочки, жёваная спичка елозила из одного угла рта в другой.

— Да мальчишка один наябедничал. Знаете, как это бывает. – Марта заглянула в сарай. Секаторы и лейки висели там по стенам, остальное было свалено в углах. Она заметила длинную метлу с серой рукояткой и упругими прутьями. – Можно мне эту?