Онлайн книга «Однажды кажется окажется»
|
— Ну что же, бери. – Ван-Ивану было приятно. – Самыми руками только вот смастерил. Ты вкус имеешь к инструменту. Он дёрнул за рукоять, но метла не поддалась: спуталась с граблями. — Ишь ты, ядрёны макароны[46], – садовник хотел выругаться, но сдержался. – А мальчишку этого ты мне ткни. Я ему кофейник-то[47] обрею. — Что вы, не стоит, – вежливо сказала Марта. – Надеюсь, он и сам уже жалеет. Помочь вам? Ван-Иван вырвал метлу из угла. — Смотри, как скажешь. Хозяин, конечно, барин, – он протянул Марте инструмент, – но моё такое мнение: это спускать нельзя. Он же ж так и дальше по жизни гнилой репой покатится. — Ну, пусть это будут его проблемы, правда? – Марта почувствовала, что сейчас заплачет, и поэтому широко улыбнулась. – Спасибо. Я пойду? Где мне мести? — Ты слышь что. – Ван-Иван наклонился к её уху. Пахло от него травой и давно не стиранной одеждой. – Не утруждайся больно. Смотри. Он вытянул ей под нос свои руки. — Смекаешь? Тут мозоли, тут трещины, гвозди забивать без молотка могу. Ты себя береги. Иди вон на главную аллею, чтоб тренер твой строгий тебя глядел всё время, что при деле. А сама смотри на небо да в ус не дуй. Территорию убирать – моя забота, я всё потом и сделаю. Усекла? — Усекла. – Она даже зажмурилась от благодарности. Захотела его обнять, но постеснялась. 5 Марта зашла за статую пионера и присела на корточки, опираясь на метлу. Мимо на пляж пробежала их группа – видно, Яртышников решил устроить ОФП в воде. Алла Павловна вежливо выпроваживала из лагеря старика: — Идите, дедушка, идите, тут дети одни, ну откуда у них деньги творог ваш покупать? Старик шёл медленно, упирался: — Детям молочные продукты как раз самые полезные… — Конечно-конечно, – рассеянно соглашалась Алла Павловна, – у нас в столовой сбалансированное меню… Синхронистки окружили батут и по команде тренера одна за другой прыгали, делая в воздухе сальто, а в сальто – шпагат. Промчались к воротам велосипедисты – они тренировались за лагерем, на трассе. Конькобежцы проехали на роликах к стадиону и теперь наматывали там круги. Марта выползла из своего укрытия, вяло поскребла метлой туда-сюда по асфальту. Вопросы в голове громоздились, налезая друг на друга. Жы-ж, крутилось у неё в голове. Соня. Майкина мама. Балам. Хорошо, что они всё рассказали Мишаевым и теперь у них есть план. Вылезал в мыслях и Женька. Но Марта сбрасывала его, усилием воли переключалась. В теннисе это называется «подставка». Когда ты не успеваешь ответить на удар правильно, а просто вытягиваешь ракетку. Ставишь блок. И мяч возвращается сопернику с той же скоростью. Отвращение плесенью расползалось по её влюблённости. И влюблённость скукоживалась, а под ней был худенький мальчик, даже и не симпатичный особо – так. Ни рыба ни мясо – красное ухо. Марта застыла, глядя на статую девочки, которая читала книгу. Слёзы наполнили глаза. Она подняла голову, чтобы закатить их назад. Не дай бог кто в «Агаресе» увидит её нюни. 6 На кухне пахло луком, персиками и разогретой плитой. Две кухарки за длинным столом резали огурцы с помидорами для овощного салата. Майка боком просочилась внутрь. С тоской глянула на зелёный в цветочек кафель и на неработающий вентилятор. — Майя Пролетова, правильно? – заметила её одна из женщин. – Как же, как же, ждём тебя. Входи. Я Оля, а вот это – Даша. |