Книга Однажды кажется окажется, страница 59 – Елена Рыкова

Рыжая села на трёхногую табуретку в углу под полками, на которых стояли корзины с фруктами. Помимо яблок, груш и персиков в большой картонной коробке лежали грозди зелёного винограда, и Майка поняла, что каждый спортсмен получит сегодня по веточке на десерт после обеда.

— Ну что же, вперёд! – Оля поставила перед Рыжей мешок с картошкой. – Допрабсила на кухне никогда не лишняя.

— Вот именно что «раб». – Майя выдвинула узкий ящик с приборами и выбирала нож. Все они казались ей недостаточно острыми. – А Фёдор Фёдыч сегодня будет?

— Дык он с начальницей нашей за продуктами в Гурзуф уехал, – весело сказала Оля. – Кто ж его знает, когда вернутся.

— Этот возьми, – склонилась над ней Даша. Она протягивала небольшой ножичек с тонким лезвием и коричневой рукояткой. – Хоть неказистый, но удобный.

— Спасибо.

Майя подняла на неё глаза. Лицо у Даши было круглое, плоское, как тарелка. Капельки пота покрывали лоб. Время от времени они скатывались вниз и исчезали в добрых морщинках вокруг глаз.

— А сколько чистить-то? – спросила Майя.

— Да пока не устанешь, – ответила та задорно, доставая из холодильника подносы с заготовками для запеканки.

Клубни были грязные и кривые, похожие на комья сухой земли. Последние действительно иногда попадались в мешке, рассыпаясь в пыль у Майки в руках.

Послышался звук подъезжающей машины. Даша с Олей вытерли руки о фартуки и поспешили на улицу. Рыжая с облегчением последовала за ними и предусмотрительно остановилась на крыльце, наблюдая, как Фур-Фур, Марья Стасьевна и их помощницы разгружают грузовик.

На траву уже были сброшены коробки с морожеными курами и несколько мешков с макаронами и картошкой. Майка не рвалась помогать. Она хотела вот так: стоять и не шевелиться. Ветерок приятно обдувал мокрое лицо, после дикой смеси кухонных запахов свежий воздух казался сладким.

— Пролетова, привет! – помахал ей Фур-Фур. – Ты что тут делаешь? Почему не на тренировке?

— Её тренер наказал за какую-то провинность, – ответила за девочку Оля, – к нам послал трудом вину отрабатывать.

— Хорошие новости! – обрадовалась Марья Стасьевна. – Что стоим тогда? За дело!

7

Он был голоден с самого утра. Ламия не дала почти ничего. Ему нужна была жертва. Но все дети уже разошлись по тренировкам. В панике он обогнул спортивные корпуса, вернулся к жилым. Ах, как не хотелось нападать в толпе, но, видимо, снова придётся…

— Сейчас! – донеслось до него. – Я мигом! Купальник забыла надеть!

Он увидел вдалеке девочку, она поднималась по тропинке с пляжа. Лиля Бессмертная из секции по настольному теннису. Значит, идёт в третий корпус. Он встал в тень деревьев, так, чтобы она его не видела. К корпусу теннисистов вела дорожка, посыпанная гравием. По бокам дорожки росла трава. Простая, скучная трава. Он захотел, чтобы было иначе.

Почти сразу же он почувствовал, как землю пробили небольшие ростки. «Быстрее, быстрее, девочка скоро придёт сюда». Ростки поползли вверх, превращаясь в сочные зелёные стебли, на ходу обрастая листьями. Со щелчком, почти одновременно, лопнули на них бутоны. И вот уже стебли были все в цветах, напоминающих лилии. Белые нежные соцветия, пятиконечные звёзды семенных коробочек.

Ясенец. Одно из самых ядовитых растений. Людей обжигает и снаружи, и внутри. Обычно ждать боли надо часов двенадцать; но это был сотворённый им ясенец, а он был очень, очень голоден. Всё произойдёт быстрее. Намного быстрее.