Книга Дважды кажется окажется, страница 60 – Елена Рыкова

— Так что ты решила? – Лизка открывала соседний шкаф.

Марта хотела было уточнить, насчёт чего, но по нарочно равнодушному тону поняла, что та снова про Тимаева.

На выходных у них в спорткомплексе было первенство по боксу в нижнем весе. Марта с девчонками пошли поддержать ребят, с которыми были вместе в лагере. Встретили синхронисток^[30] Асю и Тасю Морозовых – те приехали аж из Филей. Пока Тася ходила в туалет, Ася по секрету разболтала им, что сестра рассталась с Женькой Тимаевым, но хочет помириться. Вот они и притащились «типа болеть». Лизка очень расстроилась из-за этого «рассталась» – значит, между ними что-то было, по крайней мере, эта худющая рыбина Морозова так считала.

Женя боксировал с хлюпеньким мальчиком. Его шорты нелепо задирались, являя зрителю белые трусы. Судья наклонился и перекрестил руки. Он что-то говорил боксёрам, свистел. Потом поставил их по бокам от себя и поднял Женину руку вверх. На скуле у Тимаева наливался небольшой синяк.

Женя получил тёмную медаль. Бронза. Взял её в руки, не снимая боксёрских перчаток. Рассматривал. Девочки похлопали, попрощались с Морозовыми и направились к дверям. Но Тимаев догнал их, пропихиваясь сквозь толпу.

— Веснова! – крикнул он. – Можно тебя?

Как бы билось её сердце в июне!

Лизка ускорилась, чтобы побыстрее исчезнуть. Марта с Тимаевым отошли от стеклянных дверей, в которые вытекали люди.

— Чего?

Женя всё ещё держал медальку в руке.

— Хотел сказать. Хотел посвятить. Тебе. Свою победу тебе.

— Ты бронзу взял.

— Да. Своё третье место.

— Поздравляю. – Тут Марте стало его жалко. – Спасибо. Большое. Славно.

— Давай, может, в кино сходим? Как-нибудь.

Честно говоря, Марта растерялась. Да, ей было не до него, да, он нравился Лизе, и да – наябедничал тогда Василию Викторовичу. Но белёсые брови и улыбка остались на месте, а ещё Женя радовался третьему месту – и радость эту пытался разделить с ней. Было дико приятно, что уж там: Лизка звонит ему и ставит любимые кассеты, Тася ехала через весь город мириться, а он вот стоит перед ней с медалью, в зелёных своих шортах.

— Март! – Лизка больно ткнула её под ребро, вырывая из воспоминаний. – Ну так что? Пойдёшь с ним?

Марта села на скамейку. Лизка рядом, сгорбилась.

— Я… ты знаешь что, – сказала Мишаева-младшая. – Ты иди, если хочешь. Он тебя позвал, не меня, всё по-честному.

Про кино на выходных они вроде договорились, но за прошедшие два дня Женя не позвонил.

— Не, – Марта мотнула головой. – Никуда я с ним не пойду. Не расстраивайся ты так.

Марта положила красную, натёртую ракеткой ладонь Лизе на колено, но та резко вскочила, схватила полотенце и почти бегом направилась в душевые

8

Девочки привыкли собираться в Битце. Не торопясь, вечер за вечером, они рассказали друг другу всё: Марта и Майя – про Балама и Медведя, Соня – обрывочные воспоминания о том, как была деревом, Мишаевы – про пожар в столовке и обрушившийся навес. Тина винилась перед Соней за глупое пари и страшилки. Соня, конечно же, просила её не расстраиваться.

Марта часто говорила про Цабрана, перебирала детали. Девочки устали от повторений одного и того же, но виду не показывали. Понимали, что Марте важно оживлять его в разговорах.

Ближе к первому сентября зарядили дожди. Арбузные развалы возле метро сменились старушками с гладиолусами, началась школа. Седьмой класс. Формально седьмой, а фактически шестой – четвёртый-то они пропустили, скакнули сразу из третьего в пятый. Два года назад Марта сильно удивилась этому, а потом привыкла, приняла как должное. Ей отчего-то показалось, что так они быстрее закончат школу. Хотя классов тоже сделали одиннадцать, это почему-то не смущало. Всё равно раньше, раз пропущен целый год.