Книга Дважды кажется окажется, страница 88 – Елена Рыкова

Шорох платья – и исчезла в калитке.

– С кем ты говорил? – спросил догнавший меня Гасион.

– Да так, ни с кем, – ответил я. Всё увидела Сагиба, всё поняла. Много веков назад я был такой силы, что ей пришлось найти путь в другой мир, чтобы укрыться от меня. А сейчас – кто я? Жалкий старик? Ифрит, в которого никто не верит?

Вернувшись в Крым, я с благодарностью и положенным почтением принял «все атрибуты должности». Это были книги, «контакты центра» и свистулька. Отдавая её, старый водяной сказал:

– Мне подарил её один мудрец. «Ничто так не растлевает душу, как вседозволенность и власть», – говорил он. Береги её. Используй редко. Помни слова мудреца.

Когда взял я в руки эту свистульку, похожую на птицу и на рыбу одновременно, когда почувствовал в ладони её приятную тяжесть, я понял, как вернуть долг бергсрам.

8

С Демерджи я не обмолвился ни словом про Ламию и Селенит.

И теперь я шёл к ним в пещеру для важного разговора.

Селенит глянула хмуро, безумие и голод прятались в глазах Ламии. Кисло пахло в их пещере – так пахнет отчаяние.

Я не знал, как сказать им, что задумал: боялся слуг Морры, которые, как известно, живут повсюду в тени, боялся агентов Демерджи, которые могли быть в любом струящемся ручейке. Ни пещера, ни площадка перед ней не подходили для разговора. Как горько в тот момент я жалел, что не могу общаться с Селенит так же безмолвно, как со своими слугами.

Наконец я придумал способ. Ястреб охотился, я призвал его. Велел ему вырасти. Мы взобрались на него и взмыли ввысь.

Так я рассказал Селенит свой план. Она с сыном и его семьёй должны уйтина ту сторонуи не возвращаться. Власть Морры кончаласьтам, её приставы не достанут мальчикана той стороне. Она приняла его спокойно, с учётом того, что ей и её семье предстояло навеки покинутьнаш мири шагнутьтуда, где ждала неизвестность. Отчаяние бергсры было настолько велико, что она готова была схватиться за соломинку, которую предлагал я.

Решили мы так: я не буду присутствовать при их переходе, чтобы не привлекать внимания. Переход сделают возле Урсы, прямо на берегу, ночью, убедившись, что вокруг никого. Свистульку уговорились оставить в крайней кабинке для переодеваний на пляже.

9

В ночь перехода я понял, что мне не хватает доверия. Две престарелые бергсры, которым я отдал свистульку, уже давно не были моими девочками. Они вызволили меня из ковчега и теперь считали себя вправе взять любое. Свистулька же вызывала чувство, сходное с привязанностью: она могла открывать разломы, а это означало власть. С ней я чувствовал себя особенным.

Мне позарез было нужно, чтобы бергсры оставили еёна этой стороне. Я послал Тимсаха следить за ними. Возможно, именно он привёл на своём хвосте сотрудников ОпОРы. Или они знали про бергср и близнецов с самого начала.

Как бы то ни было, случилось следующее: Селенит с семьёй пришла к Урсе около полуночи. Сергей, хмурясь, нёс на руках спящего мальчика, Карина с Юной стояли рядом. Селенит держала за руку внучку. Хорта и Буэр оглядывались по сторонам, щетинились в темноту.

Бергсра засвистела, и воздух начал переливаться лиловым, багровым, синим. Селенит жестом показала сыну: иди. Но тот сомневался. Осознание необратимости происходящего и страх перед неизвестным нахлынули на всё семейство. Они медлили.