Книга Дважды кажется окажется, страница 89 – Елена Рыкова

– Скорее же! – прикрикнула Селенит. Её гнал совсем другой страх – страх перед тёмными преследователями, не знавшими пощады.

Карина послушала её первой. Шагнув за лиловую плёнку, она протянула руки к дочери:

– Всё хорошо!Тутвсё то же самое! Идите!

Юна перешла вслед за матерью. Сергей ушёлна ту сторонууже уверенно, следовать за женой ему было гораздо легче. Постепенно они переходили все: за Ламией перебежал Буэр. Мальчик так и не проснулся. Но отец его успел крикнуть:

– Он стал другим! Мне не больно его нести!

Когда к разлому приблизились Селенит с внучкой, откуда-то издалека раздался свист. Он заращивал проход: ещё какое-то время она могла видеть семью в фиолетовой дымке, но мгновение – и всё. Селенит с криком пихнула в разлом девочку, но та лишь пробежала несколько шагов вперёд и упала на колени, захныкав.

Разлом затянулся. Свист испугал Хорту – прижав уши, она кинулась прочь по тёмному пляжу. Селенит попыталась дунуть в свистульку, но это не помогло: те, кто закрыл разлом, не дав им с девочкой перейти, приближались. Когда они вышли из тени, Тимсах из своего укрытия увидел молодого мужчину, один глаз которого был скрыт под кожаной повязкой, и птицу с кошачьей головой.

10

Селенит исчезла так же быстро, как и тогда, из Баальбека. Девочка исчезла вместе с ней. Хорта же, оставшись без хозяйки, плутала по Гурзуфу, пока её наконец не подобрал молодой участковый по фамилии Вырин. Встретив их вместе на выгуле, я посоветовал ему именно эту кличку – Хорта сразу завиляла хвостом. В облике огромной лохматой собаки Хорта была заурядна, и я решил не препятствовать их с Выриным дружбе, всё же пристально приглядывая за ней.

Одноглазого свистуна, присланного из Москвы, звали Тима Соловей. Я сразу смекнул, что он выполнял «приказ из центра». А значит, нельзя было сообщать ему о моей связи с семьёй Селенит. Более того, по ходу нашего разговора я выяснил, что он не имеет никакого представления о том, чтона ту сторонуушли бергсра, два марида и сверхсильный близнец. Птица-Книга, сидевшая у него на плече, смотрела на меня мутным взглядом, сужая вертикальные зрачки от южного солнца. Она ничем не выдала нашего знакомства, и я решил последовать её примеру, гадая, узнала она меня или нет.

Я-то, конечно, её узнал. Сложно было поверить, чтобы на земле жило ещё одно такое же диковинное существо. Пока Соловей нехотя заполнял формуляры ОпОРы о том, что произошло на пляже, Птица-Книга болтала о закатах, Луне и приливах, продолжая коситься на меня. Я сидел смиренно, охотно помогая Тиме справляться с бумажками.

– А свистулька Демерджи? – спросил вдруг он.

– Исчезла, – сказал я, покосившись на Птицу-Книгу. Только тут я внезапно понял, что именно за ней она прилетела в Крым. – Не ведаю где.

– Ну что ж, – ответил за Соловья его «питомец». – Обезвредим. – Птица-Книга протянула скатанный в трубочку листок. – Говори это заклинание сорок дней на месте бывшего разлома, и свистулька станет бесполезной игрушкой. Разломы открывать она больше не сможет, если только не попадёт в руки двустороннику.

Я был поражён, что за утерю такого важного артефакта они не наказали меня. Соловей даже не внёс этого в формуляры.

Через пару дней я провожал их на вокзале в Симферополе. Соловей выглядел скучным человеком, и только единственный глаз выдавал в нём пирата: мгновение – и глуповатая простота сменялась холодной безжалостностью. Птица-Книга, превратившись в обычную сову, послушно сидела в клетке, и я про себя удивлялся той власти, какую имел над ней этот простак. Парочка уже зашла в вагон и стояла в тамбуре – Тима вчитывался в билет, стараясь разобрать номер купе, когда Птица-Книга обернулась ко мне, и на миг её круглая голова стала кошачьей.