Книга Молот Тельхинов, страница 82 – Дмитрий Емец

Фиоля представила, что вот она стоит на горе и на неё обрушивается небо. И что ей надо как-то убедить Птиценочь просто дохнуть на неё, а не убить.

— Ох! – тяжело вздохнула она.

— Да, ох!.. А ты-то, наверное, думала: магия – это искру зелёную пустил, заклинание пробормотал, эликсир из жуков-вонючек выпил, и всё?

Цезаревна легла у огня и протянула к нему руки. Тепло просачивалось между пальцами и было почти осязаемым.

— А я согу их ех айи?

— Сможешь, если проявишь настойчивость, – ответила Ягге убеждённо. – Ведь ты арысь! И не только потому найдёшь, что у тебя хороший слух и отличное зрение. Древневидлы – и эти, и многие другие – сами будут искать тебя!

— ачем?

— Древневидлы, даже почти бессмертные, тоже порой болеют. Для их исцеления где-то в горах Запретных земель находится Камень-голова. Это самая крупная частица, оставшаяся от первотворения. Драконы, чудилы и все без исключения древневидлы сползаются и слетаются к ней со всех концов земли.

Арысь ощутила странное беспокойство, точно кто-то подошёл к ней сзади и тихо, одними губами, произнёс её имя. Ей казалось, что всё это она уже переживала когда-то. Что она всё это знает, только забыла.

— И оа им омогае? – спросила она.

Ягге ласково взглянула на Фиолю, точно прекрасно понимала, что у неё на сердце.

— Да. Достаточно прикоснуться к Камень-голове, чтобы исцелиться. Но не все раненые древневидлы или погасающие драконы способны доползти до Камень-головы. И вот для того, чтобы они тоже могли получить помощь, и существует арысь. Её ладони наделены даром исцеления. Арысь спускается в ущелье или пробирается в глухой лес, чтобы помочь захворавшим. Древневидлы не скрываются от арыси. Напротив, если у них что-то болит, они инстинктивно ищут арысь. Но тут важно, чтобы арысь сохранила человеческое сердце. Если она озвереет и начнёт убивать… Все предыдущие арыси погибли именно потому, что их звериная сущность победила человеческую.

— Я оиаю… – отозвалась Фиоля.

Как же всё сложно! Она хочет перестать быть арысью, потому что боится своих инстинктов, но, оказывается, как арысь, многим нужна! Ты несёшь смерть, но можешь нести и жизнь…

Морщинки Ягге сложились в улыбку.

— А ещё – ну если тебя это утешит! – ты сильнее любой из арысей, которые когда-либо существовали в мире. В волосах у тебя корона с окаменевшим глазом Пифона. От имени Пифон возникло слово пифия. Люблю пробовать на вкус старые слова. На дне такого слова всегда лежит загадка. Если знать в этом толк, старые слова растворяются во рту, как неведомая заморская сладость, называемая сахар, крупинка которого стоит десять крупинок золота.

Фиоля вспомнила: когда-то послы с Востока принесли её отцу щедрый дар: кусок сахара размером с маленькую дыню. Торжественно внесли его на блюде в тронный зал, все придворные восторгались, и ей дали маленький кусочек, растаявший во рту быстрее, чем его удалось толком распробовать. А восточному хану отец подарил за это, кажется, караван верблюдов вместе со всеми товарами.

— Да, – продолжала Ягге. – Глаз Пифона передаёт тебе мысли чудил, а им будет открывать твои мысли. Ты сможешь общаться с чудилами даже издали, призывая их к себе. Но будь осторожна… Чудилы очень легко переходят от дружбы к вражде. Одна неправильная мысль – и от тебя не останется даже пятнышка. Что такое арысь по сравнению с Птиценочью, Аквариусом, Живолесом или Горгорыном? Да и Скробус не так уж безобиден. Не просто так его боятся титаны. Он прогрызает их насквозь, забираясь им в уши и ноздри, и что они могут сделать? Не бить же друг друга по головам палицами? Тише, вода плещет! Тень возвращается!