Книга Изгнанник, страница 178 – Женя Гравис

— Да, взял подарки знакомым в Москве.

— Как мило. Мужчина, который не забывает о подарках, – большая редкость в наше время.

— Это просто небольшие сувениры. Я не слишком искусен в выборе подарков.

— Ну что вы, не скромничайте. Человека со вкусом видно сразу. Так ведь, Юлия?

— Да, маменька. – Дочь стеснительно улыбнулась и снова опустила голову.

В случае с очень юной барышней это смотрелось бы мило, но Юлии Андреевне было уже за двадцать, и это застенчивое хихиканье вместе с обильными рюшами смотрелось несколько гротескно.

— Дмитрий Александрович, вы непременно должны прийти к нам в гости сегодня вечером.

— Сегодня?

— Небольшой званый вечер. Несколько приличных людей, чай, музыка. Ничего особенного.

— Боюсь, что служба… – начал было он.

— Служба подождет, – мягко перебила его Нонна Егоровна. – Тем более что в базарный день все равно почти никто не занимается делами. Андрей Кузьмич будет рад вас видеть. Он сам мне говорил, что вы слишком много сидите в бумагах.

Самарин про себя вздохнул. Хочешь не хочешь, а придется подстраиваться под местный распорядок. Но он сделал последнюю попытку выйти за рамки навязанного регламента.

— Вы очень любезны, – начал он осторожно. – Но я не хотел бы стеснять семейный вечер.

— А вы его и не стесните, а наоборот – украсите.

Нонна Егоровна произнесла это с такой непосредственной прямотой, что отказываться было просто невежливо.

— Приходите к семи. Дом вы знаете.

— Постараюсь быть, – ответил Самарин.

— Не постарайтесь, Дмитрий Александрович, а будьте, – поправила она его тем же ласковым и спокойным голосом.

Она кивнула ему напоследок, а Юлия исполнила что-то вроде маленького реверанса, и обе ушли, изящно лавируя между телегами, лотками и прилавками.

Самарин остался стоять на площади, нагруженный свертками и с отчетливым пониманием того, что второй раз за последние несколько дней угодил в ловушку. Уже не карточную, а кружевную. И избежать попадания в нее было так же непросто, как отказаться от идеального мизера.

Дмитрий собрался уже было покинуть площадь, когда услышал какой-то шум, явно выбивавшийся из привычного базарного гомона. Ноги сами понесли его туда.

Там, почти на краю площади, стояла торговка у расстеленной на земле рогожки. Женщина выглядела как обычная крестьянка – те же кофта, юбка и платок, как у всех, но Самарин как-то почувствовал, что она – не из местных. Из рощинских. Как будто между ней и остальными была проведена незримая граница, и женщина очень ясно держалась «по ту сторону», хотя формально была здесь, со всеми.

На рогожке у нее был совсем немудреный товар – мед в сотах, сушеные грибы, пучки трав. Денег рощинские, насколько помнил Самарин, не признавали. Видимо, и здесь они меняли товар на товар – как на ферме Дуленоса.

Возле торговки стояла мещанка в пестром платке. Именно она и говорила на повышенных тонах, внося фальшивую ноту в стройную мелодию базара.

— Это что такое? – ткнула она пальцем в разложенный товар.

— Сонная трава, – ответила торговка.

— Сонная? Так она, может, ядовитая? Слышали? – Она обернулась к толпе и повысила голос: – Тут отравой торгуют! Выпьет человек такой травки – а потом и не проснется!

На голос начали заинтересованно поворачиваться головы. Торговка из Рощи отреагировала на такой выпад спокойно.