Книга Изгнанник, страница 232 – Женя Гравис

— Теперь все выходит гораздо хуже. Либо Ружич будет искать настоящего убийцу… А ему это не очень выгодно, как я понял, – это сильно затянет следствие и запутает все. Либо… он додавит вашего Кряжева изменить показания и взять на себя умышленное убийство. Я такого варианта не исключаю. Да, полиция не гнушается подобными методами, тем более если виновный сам пришел сознаваться. Тогда дело уйдет в суд, в губернию, и…

— Так пусть уходит. – Ялгар не изменился в лице, как будто и предугадывал такое развитие событий. – Им нужен был виновный – они его получили.

— Вы не понимаете! Если так, для вас все сложится гораздо хуже. Я сегодня говорил с Ружичем, он прямо сказал, что считает Рощу опасной. Если будет суд, всем станет известно, что рощинская община – опасная секта, угрожающая нормальной жизни и покрывающая преступников. Секта, живущая вне закона. Это будет резонный повод разогнать вас всех, забрать детей и поставить над Рощей государственный надзор.

— Страшилками меня пытаешься напугать.

— Черт возьми! Это не страшилка, это то, что будет, как вы не понимаете? – Самарин понял, что узор из болтающихся ниточек сложился почти окончательно, не хватало лишь одной. – Вы выиграли тактически, когда дали им одного виновного, но Смолин играет стратегически, на несколько ходов вперед. Я знаю, я сам с ним играл за карточным столом. Он вас загнал в ловушку. Или вы подпишете мировое соглашение и вернете ему убыток лесом, или сюда приедет с оружием губернская полиция, чтобы избавиться от вашей общины раз и навсегда.

— Домыслы, – жестко ответил Ялгар, но Самарин уловил в его глазах сомнение.

— Вовсе нет, – возразил Дмитрий. – Я уже слышал это на днях от добропорядочного школьного учителя. Взрослых нужно отправить пахать в поля, детей раздать по семьям и научить «нормальной» жизни. Вот что они хотят.

— Слова – пыль, пока не подтверждены делами.

— Я смогу подтвердить, что это не пустые угрозы. Мне лишь надо собрать доказательства.

— Так собирай. – Старик поднялся. – Для чего тебя еще сюда прислали?

— Я один. – Самарин тоже поднялся. – И если я прав, то бороться мне придется против одного большого сговора, в котором замешан не один человек.

— Одно дерево способно выстоять против бури, если знает, где пригнуться и какую ветку дать на отсечение.

— А вы не переоцениваете мои способности, Ефрем Веденеевич? И надо ли мне ради вашей общины, которая мне даже не нравится, рисковать своей жизнью и службой?

— А это ты сам решай, ради чего готов рисковать и чем жертвовать. Правильно выбирать ты пока умеешь. По крайней мере, одноглазый мне так сказал.

И, не дожидаясь ответа и не глядя на растерянное лицо сыщика, Ялгар повернулся и пошел в сторону Рощи.

Проклятый старик! Самарин только почувствовал азарт от того, как бронские преступления сложились в его голове в единую схему и получили объяснение, как Ялгар снова выбил почву из-под ног упоминанием об одноглазом.

Каждый тут играет на своем поле или за своим карточным столом. И только он, Дмитрий, так уж вышло, играет против всех сразу. Не слишком ли высоки ставки?

Сыщик даже пожалел, что в порыве откровенности рассказал Ялгару слишком много. Но внезапно пришедшее в голову объяснение так его захватило, что молчать было невозможно. Нет, Ялгар ему не союзник. А при его умении выворачивать ситуацию к своей выгоде – возможный опасный противник. Может статься даже, что он во всей этой схеме принимает участие. Просто сейчас Роща и населяющие ее жители выглядят жертвами. А на самом деле?