Книга Изгнанник, страница 33 – Женя Гравис

— Прекрасное утро! – заявила она, оглядывая пустую территорию и стелющийся над озером и вокруг него туман. – Воздух прохладный – это очень хорошо для легких. А знаете, что еще важно?

— Что?

— Темп! Ритм! Идти надо как метроном – четко и равномерно. Я для вас, фрау Леокадия, захватила запасную трость. А фройляйн, полагаю, справится и без поддержки. Вот, прошу.

— Благодарю. – Тетушка взяла трость с удобно изогнутой ручкой.

Вид у Леокадии Павловны был решительный и боевой. А Соня почти не удивилась, что тетушка, которая обычно сама любила командовать, во всем, что касалось здоровья, как-то быстро начала прислушиваться к фрау Марте и даже не пыталась с ней спорить.

Может, потому что на днях выяснилось, что Марта Грубе старше мадам Томиловой на пять лет? Но выглядит при этом не в пример моложе и здоровее. Не то чтобы тетушка с трудом принимала очередные вызовы в жизни. Характер у нее был железный, и трудностей она не боялась.

А пример фрау Марты определенно был вызовом. И еще каким. И Леокадия Павловна, как женщина прагматичная, здраво рассудила: с соперником бороться не надо, нужно с ним сблизиться и позаимствовать его приемы.

По крайней мере, именно так Соня поняла это странное приятельство. Хотя, если вдуматься, ничего странного в нем не было. Обе дамы были похожего склада характера – энергичные и прямолинейные. Разве что тетушка свою энергию сосредотачивала на манерах и поведении, а фрау Марта – на здоровом питании и крепости суставов.

Осуждали остальных за вялость и бездеятельность обе абсолютно одинаково. Неудивительно, если они подружатся.

— Вперед! Держим темп! Не отвлекаемся на природу, смотрим прямо перед собой!

Фрау Марта бодро застучала тростью по деревянному настилу, в ритм с ней подстроилась Леокадия Павловна. Софья шла чуть позади, пытаясь не отставать.

Надо отметить, темп они взяли довольно быстрый. Миновали театральную сцену, потом женские купальни, после которых Соня внезапно запнулась.

— Что такое? – спросила тетушка, не сбавляя шага и не обернувшись.

— Простите… Шнуровка на туфле развязалась.

— Затяни покрепче и догоняй!

— Мне нравится ваш подход, фрау Леокадия! Идем дальше, дышим ровно!

Женщины, бодро стуча палками, удалились, а Соня осталась на берегу, пытаясь справиться с завязками на парусиновых туфлях. Перевязала одну, потом на всякий случай вторую, выпрямилась и бросила рассеянный взгляд на воду…

Озеро утопало в утреннем тумане, который медленно стелился над водой. В легкой дымке вдали просматривалась деревянная сцена и постройки на берегу. Потом на миг зыбкая пелена, тронутая ветром, рассеялась, и Соня увидела шляпку.

Соломенная шляпка медленно покачивалась на воде. Видимо, кто-то из дам обронил. Случается. А вслед за шляпкой из тумана вдруг показалось что-то похожее на водоросли, плавающие на поверхности. Нет, не водоросли… Здесь слишком соленая вода, в ней не выживают растения.

Соня замерла, а странное видение все четче появлялось из дымки. Тонкая ткань… зеленая… шифон… вот что это было. Прозрачный шифон колыхался в воде, создавая иллюзию длинных мокрых листьев. Потом показались вышитые на лифе цветы, тонкие руки, раскинутые в стороны, шея, обмотанная длинным белым шарфом, лицо…

Увидев лицо, Соня ахнула и прижала ладонь ко рту, чтобы не закричать. Домна Каталина качалась на спокойных водах озера Урсу. И если в первый момент Соня еще могла поверить, что «звезда курорта» просто решила поплавать в одежде, чтобы произвести впечатление, то лицо ее не оставило сомнений в том, что этот озерный променад – ненамеренный и Каталиной Морару совсем не затевался.