Онлайн книга «Изгнанник»
|
— Вы полагаете, сюда явятся жандармы? Боюсь, зрение меня подводит, и я не могу отсюда судить, имел ли место злой умысел… — Я тоже не могу. И администратор пока никуда не звонил. Но я все же предпочла бы остаться. Хотя бы ради того, чтобы не пропустить важных мелочей. — Что ж, я восхищен вашей выдержкой. На самом деле Соня отчаянно храбрилась и думала сейчас только об одном: лишь бы тетушка и фрау Грубе не вздумали закончить свой променад вокруг озера Урсу раньше, чем планировали. Она уже представляла, как внутренне кипит Леокадия Павловна, держа ритм и отстукивая тростью свой шаг, и как будет выпускать свой пар по возвращении. Но эти опасения не шли ни в какое сравнение с тем, что бы устроила тетушка, реши она вернуться раньше и обнаружив, что здесь происходит. Поэтому Соня отстраненно наблюдала, как двое рабочих, забравшись в воду, хватают, подтягивают тело домны Каталины к берегу и вытаскивают его на траву. И поскольку красивая домна никак этому не препятствовала, Софья убедилась, что та, к большому сожалению, все же мертва гораздо более, чем жива. Йозеф Фишер тоже отрешенно смотрел за этими действиями и вдруг произнес нараспев: Упала вся в цветах. Расплывшись, платье Поверх воды ее держало, как наяду; Отрывки песенок она старинных пела, Как бы опасности не сознавая, словно Для этой создана была стихии И с ней сроднилася. Недолго длилось это: Отяжелев, намокшие одежды Бедняжку в мутную втянули глубину, От сладкой песни к смерти[16]. Соня потрясенно уставилась на фармацевта: — Господин Фишер, вы что… цитируете «Гамлета»? — Простите, фройляйн Софья, наверное, это несколько цинично, учитывая чудовищность ситуации, но я не мог не отметить невольного сходства… Вчерашняя постановка, видимо, оставила след… — Нет, вы в чем-то правы… Соня замялась, поскольку не могла не согласиться с собеседником. Действительно, во вчерашнем спектакле Офелия точно так же проплыла по воде, и нынешний эпизод выглядел намеренным его повторением. Просто лирические интонации господина Фишера вдруг показались Софье настолько знакомыми, что ее невольно прошиб холодный пот. Видеть красоту в мертвом – это уже было когда-то. И собеседник был такой же приятный и обходительный. А теперь вдруг захотелось отойти от него как можно дальше. Соня прикрыла глаза, борясь с внезапно накатившей тошнотой. Перевела дыхание и попыталась спросить как можно небрежнее: — Вы были близко с ней знакомы? Раз так… переживаете? — Нет, что вы. – Фармацевт сменил мечтательное выражение лица на легкое беспокойство. – Просто здоровался пару раз. Но мне кажется, такая дама хотела бы, чтобы ее смерть была отмечена как-то… возвышенно. «Он врет», – вынесла вердикт Соня. Потому что ясно помнила встречу Фишера и домны Каталины возле аптеки в Совате. Нет, двое незнакомых людей так себя при встрече не ведут. Но это знание стоит пока оставить при себе. Рабочие между тем вытащили Каталину Морару на берег, и начальник охраны подошел поближе, нагнулся над телом и отогнул белый шарф с шеи – видимо, чтобы проверить пульс. Под шарфом на коже обнаружились длинные багрово-синие полосы. Соня сглотнула – смотреть на это было очень страшно и неприятно. Но все же повернулась к администратору, поймала его растерянный взгляд и спросила очень громко и четко: |