Книга Осень в Российской империи, страница 125 – Игорь Евдокимов, Александра Лавалье, Тимур Суворкин, и др.

Екатерина Андреевна не ответила, но взгляд ее изменился. В нем появился явно читаемый вопрос: «Уж не идиот ли вы, Тихон Петрович?»

Тихон поморщился, ругая себя за неудачное начало, и переключился на официальный тон:

— Господин Крицкий был найден мертвым у себя в номере. Вам стоит отвечать на мои вопросы, какими бы неприятными они ни были. Иначе нам придется вести разговоры в полицейском участке.

«Да уж, Тихон Петрович, улучшил ситуацию, ничего не скажешь!»

Но Екатерина Андреевна не испугалась и не разгневалась. Она слегка нахмурилась и закурила, что-то обдумывая. А после спросила сама:

— Его убили?

Тихон помедлил мгновение, но решил не лукавить:

— Скорее всего, он покончил с жизнью сам.

— Сам? Это странно, — искренне удивилась Екатерина Андреевна.

— Почему же?

— Господин Крицкий просил меня организовать ему встречу с одним влиятельным в политике лицом. И все говорило о том, что он собирался на нее явиться. Могу утверждать однозначно, что еще пару дней назад кончать с собой в его планы не входило. У меня сложилось впечатление, что больше он надеялся разбогатеть.

— Могу я поинтересоваться, с каким именно лицом он запросил встречу?

На лице Екатерины Андреевны появился тот же немой вопрос, а вслух она произнесла нежное:

— Вы удивляете меня, господин судебный следователь.

Игнорируя замечание, Тихон продолжил:

— Вам известно, о чем Крицкий собирался говорить на этой встрече?

— Конечно, — смилостивилась дама, — иначе бы я ему отказала.

Она встала, открыла секретер и достала из него лист бумаги.

— Господин Крицкий дал мне это. Он уверял, что эти расчеты заинтересуют… то влиятельное лицо. Это копия, сделанная моим секретарем, так что могут быть неточности.

Тихон взглянул на лист, на нем была изображена часть инженерного чертежа. Как смог догадаться Тихон, бронированной боевой машины на гусеничном ходу.

— Он утверждал, что это его собственное изобретение.

— Вполне возможно, все ж инженер, — пробормотал Тихон, размышляя.

Господин Крицкий повернулся интересной стороной. Армия Российской империи находилась в плачевном состоянии, это было ясно даже по скупым газетным сводкам. А тут — боевая машина. Тихон о таких даже и не слышал. Такая могла бы стать огромным военным преимуществом.

— Вы делаете копии со всех бумаг, которые попадают вам в руки? — внезапно поинтересовался он.

Екатерина Андреевна улыбнулась краешком губ:

— Ничего так не ценится во время войны, как информация.

— Вы понимаете, что этот чертеж, в полном виде, конечно, может дать России возможность победить Германию?

Екатерина Андреевна печально покачала головой:

— Может да, а может быть и нет. Это все не имеет значения. Могу вас уверить, женщинам не важно, кто победит. Политика — это мужская игра. Женщинам нужно, чтобы войны просто не было.

— Чем вы занимаетесь, Екатерина Андреевна? — Тихон начал горячиться, не понимая до конца, кто перед ним.

Екатерина Андреевна пожала плечами:

— Музицирую, читаю, курю. Я просто женщина, которую иногда посещают мужчины. В мужском мире все так сложно: нельзя просто подойти к нужному человеку. А меня все знают, ко мне прийти можно. Я женщина, которая смягчает путь одного мужчины к другому. Я живу в этом номере и жду всех, кто придет.

Екатерина Андреевна замолчала, сминая докуренную папиросу. Не то чтобы она была недовольна своей судьбой, вовсе нет. Она знала славу, знала обожание. Даже встречала людей, которые любили ее. Но в ней это все давно не находило отклика. Что-то остановилось в тот момент, когда ее муж Георгий последний раз вышел из дома.