Книга Осень в Российской империи, страница 20 – Игорь Евдокимов, Александра Лавалье, Тимур Суворкин, и др.

— Нисколько. Хочу узнать, кто победит.

— Ставлю на Пушкина!

Самарин оглянулся последний раз на целительскую палатку, из которой городовой как раз выносил ту самую коробку с предсказаниями. А рядом прохаживалась занимательная парочка ряженых — мужчина в костюме пирата вместе с ребенком в длинном черном балахоне и с косой.

Эти двое вдруг показались ему смутно знакомыми. А «пират» даже на секунду встретился с Дмитрием взглядом и как будто даже кивнул. Сыщик мог бы поклясться, что ребенок тоже пристально его разглядывает, хотя лица из-под капюшона не было видно. Что за мрачный юмор — наряжать ребенка в костюм Смерти?

* * *

— Ну что, ты довольна? Маленький спектакль окончен.

— Да, разыграно было неплохо. Но в их плане была масса недочетов. Могли бы составить сценарий получше. — Девчонка махнула косой в сторону уходящих Самарина и Сони. — А он в этот раз справился лучше, чем обычно. Может, потому что ему помогала барышня? С ней он как-то лучше соображает.

— Нет, он все-таки не твой любимчик. Ты к нему слишком пристрастна.

— Одно не исключает другого. Я и к тебе пристрастна, а мы знакомы уже… кстати, сколько?

— Я давно перестал считать. Тысячу раз отмечать годовщину знакомства утомит даже заядлого любителя памятных дат.

— Согласна. Не хочешь вытянуть предсказание? — Она остановилась возле городового с коробкой и протянула тоненьким голоском: — Дяденька, а можно я бумажку вытащу? Одну себе и одну папе. Маменька у нас хворает, а так хочется хороших вестей.

— Ох, бедняжка. — Тот опустил коробку. — Тяни, деточка, пока никто не видит.

Она схватила трубочку. А «пират» закатил глаза, но все же протянул руку и тоже вытащил бумажку. Они отошли на несколько метров и развернули.

— «Много чудится — мало сбудется», — прочитала девчонка вслух. — Полная чепуха. А у тебя что?

— «Делай что должен, и будь что будет», — зачитал «пират». — Да я, в общем, так и поступаю.

— Ничего нового, — усмехнулась она и выбросила бумажку. — Пойдем на состязание двойников. Чур, я ставлю на Пушкина!

Грибы Анонимус всегда собирал сам. На то было множество причин, и все достаточно веские: поручать это тонкое дело обычным людям, рассеянным и невнимательным, никак не годилось. Во-первых, в лесу, окружавшем Коркинское озеро, в большом количестве росли не только красивые крепкие подберезовики, но и их неотличимые внешне братья — желчные грибы. Ядовитыми они не были, но даже один такой был способен полностью испортить блюдо, сделав его горьким и несъедобным. Также человек запросто мог пропустить и не заметить крошечную дырочку в шляпке, и тогда на обед семейству подадут, о ужас, суп с червяками! Такого позора Анонимус никак допустить не мог. К тому же грибы для супа должны быть небольшими и аккуратными. Иначе расползутся в кашу, как такое варево можно подавать хозяевам?

А еще фамильяру просто нравилось гулять по утреннему лесу, наблюдая, как первые лучи восходящего солнца просвечивают через листву и хвою деревьев, большинство которых он помнил еще маленькими беспомощными ростками.

Коркинский лес Анонимус знал как свои пять пальцев. За время существования поместья лес почти не менялся, лишь одни деревья, вырастая, сменяли другие, постаревшие, их Анонимус всегда помечал, чтобы по весне срубить на дрова. Но дров теперь нужно мало, в эпоху газа и электричества камины стали лишь развлечением, а котельная топилась углем, который давал намного больше жара.