Книга Осень в Российской империи, страница 95 – Игорь Евдокимов, Александра Лавалье, Тимур Суворкин, и др.

— Ну спасибо, — вздохнул Титов с усмешкой, — эк вы издалека и учтиво попросили не лезть под руку и заниматься своими делами!

— Ну коль вы на прямоту не обижаетесь, — улыбнулся Трушин в ответ, — то все верно. Каждый должен делать свое дело, тогда во всем будет порядок, мир и процветание — таково мое мнение. И сочувствие без ума, уж поверьте опыту, больше беды приносит, чем пользы. А что издалека — простите великодушно, привык лекции читать, да и краткость — не моя сестра.

К этому моменту они успели уже добраться до небольшого, но уютного кабинета Трушина. Было видно, что в этом месте хозяин проводит очень много времени и искренне его любит. Заполненные книгами и бесчисленными папками шкафы вытянулись вдоль стен, на широком письменном столе громоздились стопки бумаг. В одном углу стоял на подставке человеческий скелет, когда-то лишившийся правой руки от локтя, но зато в лихо заломленной набок фетровой шляпе. В углу под окном и каким-то развесистым комнатным растением в кадке стояла пара обшарпанных кресел, прикрытых трогательными ковриками ручной вязки, на столике перед ними стоял обыкновенный стакан, из которого торчал на короткой ножке одинокий встрепанный розовый георгин — откуда только взялся!

Нашелся у доктора и примус, и вода, и чай — словом, жить здесь было можно, и не без комфорта. Разместились они на тех самых креслах, там и разговор закончили, перейдя уже к общим вопросам психиатрии и еще более общим — человеческого сострадания и счастья.

На Офицерскую Натан отправился в странном расположении духа — растерянно-философском, в коем, впрочем, пребывал весьма недолго.

— Поручик Титов? — окликнул его дежурный на входе. — Вас Шуховской велел, как появитесь, к нему направить со всеми материалами по делу на яхте.

— Давно просил? — несколько оробел Титов. Пару дней он не являлся на доклад — толком сообщить было нечего, а привлекать лишнее внимание не хотелось. Вдруг полицмейстер решит, что довольно с этим делом возиться, закрывать надо как есть?

— С четверть часа, — охотно ответил дежурный. — Как к нему явился какой-то почтенный господин в летах, так вскоре и пришло распоряжение.

— Спасибо.

После такого объяснения Титов отправился к полицмейстеру мало не бегом, насколько нога позволяла. Позволяла, на беду, еще хуже обычного: утром он умудрился поскользнуться на неверном мокром ледке возле парадного, не упал, но дернулся весьма досадно.

В просторном кабинете Шуховского — куда более богатом и солидном, нежели у доктора Трушина, — действительно нашелся некий почтенный господин. Было ему, кажется, уже не меньше семидесяти, но стариком не назвать, именно что — в летах. Одет он был на гражданский манер, но имел столь явную многолетнюю офицерскую выправку и столь пристальный прищур, что считывалось с одного взгляда. Натан с тех пор, как прибился к сыскной полиции, успел привыкнуть к более мягким порядкам, но тут многолетняя наука вспомнилась разом, вытянулся во фрунт, доложился по форме. Незнакомый господин глянул оценивающе, а полицмейстер слегка усмехнулся в усы, но едва заметно одобрительно кивнул.

— Вот, Семен Михайлович, тот молодой сыщик, который занимается интересующим вас делом, Титов Натан Ильич. Его светлость граф Лемешев Семен Михайлович. Покажи портреты тех двоих, кого не удалось опознать.