Книга Пепел. Харпер и Нокс, страница 132 – Ребекка Яррос

Хотя кого я обманывала: за последние четыре с половиной месяца мальчишки стали неотъемлемой нашей частью… У меня перехватило горло, пришлось глубоко вдохнуть, чтобы не разрыдаться.

Как будто почувствовав мое состояние, Нокс решил переключить внимание на футболки.

— Ты знаешь, каковы правила? Их можно носить только хотшотам, – важно заявил он.

Я растерянно посмотрела на гору тряпок перед собой. Вот ведь какая врунья эта Эмерсон! Никогда больше не стану ей помогать.

— Есть, правда, одно исключение. – Нокс сощурился и бросил на меня такой многозначительный взгляд, от которого у меня перехватило дыхание и задрожали колени. Взяв одну из футболок, он приложил ее ко мне.

— И какое же?

Тогда он схватил меня за бедра и резко потянул на себя.

— Если ты принадлежишь хотшоту.

Я обняла Нокса за шею и крепко прижалась.

— Ты считаешь, что я тебе принадлежу?

— Вся с головы до ног, миссис Дэниелс. – Его руки заскользили по моему телу. – Так же, как я, принадлежу тебе.

Мои губы приоткрылись, и Нокс проник языком глубоко мне в рот, заставив пульсировать каждое нервное окончание.

«Миссис Дэниелс». Мама упорно занималась приготовлениями к празднованию в октябре.

— Я купила белое платье, – призналась я Ноксу.

— Правда?

— Оставила его в доме у мамы.

— А я внес предоплату за кейтеринг, который ты выбрала, – сообщил Нокс. На наших лицах расплылись одинаковые улыбки – счастливые и немного глупые.

Звуки детских шагов заставили нас отпрянуть друг от друга: на пороге появился Лиам.

— Я хочу пить.

— Пойдем, – откликнулась я, уже направляясь к кухне.

— Порой я задаюсь вопросом, как людям удается завести больше одного ребенка, – сказал мне вслед Нокс, вновь взявшийся за футболки.

Прежде чем повернуться к нему спиной, я бросила ему в ответ:

— Спасают прачечные.

* * *

— Почему так скоро, Эллиот? – Я сидела, зажав плечом трубку. Передо мной на столе лежал незаконченным месячный отчет, который я рассылала родителям моих дошколят.

— У судьи Стоуна появилось окно, и мы решили им воспользоваться.

— Через три дня, – подсчитала я, глядя на календарь на стене кабинета. Перед глазами все расплывалось; сердце стучало с перебоями, давление в груди усиливалось. Три дня! В душе боролись сразу несколько желаний. Хотелось запихнуть мальчиков в машину и увезти их куда-нибудь – как можно дальше от нашего города. Я еле сдерживала себя, чтобы не наорать на Эллиот, обвиняя ее в халатности, – они ведь не успели проверить Нолана, а вдруг он опять бросит детей. Внутри у меня все болело от невозможности доказать, как сильно я люблю мальчиков. Но они не были моими – не в том единственном биологическом смысле, который имел значение в данном случае.

Мне не хватало воздуха.

— Через три дня, – машинально повторила Эллиот. – Первого сентября состоится слушание; вам надо присутствовать. Вы свободны в этот день?

Первое сентября. Прошло пять месяцев, как ребята живут с нами. Почти полгода.

— Харпер? – окликнула Эллиот.

Взяв себя в руки, я сморгнула пелену с глаз.

— Я – да, однако Нокс в отъезде. Их команду вызвали тушить пожар на главном хребте.

Эллиот ойкнула, после чего наступила пауза.

— Ну, ничего страшного, достаточно присутствия одного из вас. К тому же ты считаешься главным попечителем.

— С того первого интервью? – вспомнила я. Боже, как давно это было!