Книга Пепел. Харпер и Нокс, страница 133 – Ребекка Яррос

— Верно. Итак, первое сентября, в десять тридцать утра. Нормально?

Ничего нормального в этом не было.

Я вцепилась руками в трубку, глядя на фотографию мальчиков и Нокса в рамке на столе. На снимок семьи, которая перестанет существовать через три дня. Как мы будем жить?

— Эллиот…

— Слушаю.

— Скажи, он готов к этому? Я имею в виду Нолана.

Наступила тишина, за которую я была благодарна Эллиот: на мой вопрос у нее не было однозначного ответа.

— Не думаю, что кто-то готов к появлению детей, – наконец вымолвила она. – Но он купил манеж для Джеймса. Квартира удобная и безопасная. Нолан работает, в холодильнике еда. Нет формальных причин, чтобы не передать ему Лиама и Джеймса.

— Понимаю. – Я откашлялась и спросила: – А защитник мальчиков, назначенный судом, тоже согласен?

— Она считает, что стабильность сейчас – самое лучшее для них, и Нолан продемонстрировал серьезность своих намерений в том, чтобы обеспечить эту стабильность. Харпер, их передали на усыновление не из-за действий Нолана, а потому, что Лиза умерла и его не могли найти.

— Но ведь вначале он отказался от собственных детей, – прошептала я, добравшись до самого главного вопроса. – Как после этого доверять такому человеку?!

Разве можно подвергать риску сердца и доверие детей, передав их на попечение ненадежного родителя?

— Юридически я должна руководствоваться словами Нолана, а впервые он связался с нами в конце июля и сообщил, что узнал о смерти Лизы и едет за детьми.

— Ясно. – Я кивнула, словно она могла меня видеть. – Просто все так… внезапно.

— Мне искренне жаль вас с Ноксом. Я знаю, как вы к ним привязались и как они вас полюбили. Однако прошел уже месяц с тех пор, как судья Стоун разрешил посещения, и все идет настолько гладко, как только можно желать. Так что время пришло.

— Три дня… – Я едва узнавала свой голос.

— Три дня, – повторила Эллиот.

— Надеюсь, Лиаму не придется самому выбирать перед судом? – Я изо всех сил вцепилась в телефон. После встречи с защитником, назначенным судом, мальчик посмотрел на меня и спросил, значит ли возвращение отца, что его заставят делать выбор. Услышав такое, мое сердце чуть не разорвалось на части. Нельзя подвергать ребенка такому испытанию!

— Конечно же, нет. Фейт получает необходимую информацию, не прибегая к таким методам.

— Хорошо. Не хочу, чтобы он мучился, принимая такие решения.

Повесив трубку, я продолжила сидеть, уставившись на часы. Я наблюдала за движением минутной стрелки и думала: «Сколько оборотов ей надо пройти, отсчитывая секунды? Как быстро пролетят часы и пройдут три дня? Не успею я моргнуть, как наступит первое число».

Пальцы все еще дрожали, когда я вновь взяла в руки телефон и набрала номер Нокса. Как обычно, они находились в глуши, где не было связи, но я могла оставить ему голосовое сообщение или передать весточку через Эмерсон.

«Это Нокс. Оставьте свое сообщение», – раздалось в трубке.

— Привет. – Горло сжалось, и голос предательски дрогнул. – Знаю, что со связью беда, и вам там достается. Однако только что звонила Эллиот: дата заседания суда по поводу мальчиков перенесена на неделю раньше – на первое сентября в десять тридцать утра. Они собираются подать прошение о передаче мальчиков Нолану. – Я не смогла сказать «домой», когда речь шла не о нашем доме. – Конечно, пожар еще не локализован, и шансов на то, что вас отпустят домой, мало или нет совсем. Просто хотела, чтобы ты знал. Люблю тебя, Ноксвилл. Береги себя.