Книга Пепел. Харпер и Нокс, страница 136 – Ребекка Яррос

Бабушка сжала мою руку, и только тогда я заметила, что судорожно вцепилась в ее пальцы.

Честно говоря, я тоже считала, что с нами мальчикам будет лучше: мы их любили, а они нас приняли и полюбили в ответ. Мы вели спокойную жизнь, и дети были счастливы.

— Однако затем я осознал, что должен позаботиться о сыновьях. Иначе они решат, что с ними что-то не так, раз я от них отказался. Такие мысли оставляют шрам в душе. Я натворил достаточно глупостей в жизни и не хочу сейчас все испортить. Лиза погибла, значит, я – все, что у них есть. Я не идеален, но больше их не подведу. – В его глазах и осанке стала читаться стальная решимость, которая вселила в меня надежду, что он все сделает правильно.

Нолан ответил еще на несколько общих вопросов от Эвана и своего адвоката, после чего вернулся на место.

— Харпер? – мягко позвал Эван, призывая меня подняться. – Вы не против ответить на несколько вопросов?

— Не против. – Поднявшись со стула, я заметила, как дрожат колени.

«Только не споткнись, не споткнись», – твердила я себе, двигаясь между рядами.

Томми Шрайнер привел меня к присяге, после чего я поднялась на небольшую трибуну и села, разгладив юбку.

Ричард одарил меня дежурной улыбкой. «Думай о нем как о судье, а не о своем бывшем», – велела себе я.

— Назовите для протокола свое полное имя, – попросил Эван.

— Харпер Эвелин Андерс. – Собственный голос, громко прозвучавший через динамики, на секунду сбил меня с толку.

Брови Эвана взлетели вверх.

— Извините за уточнение, разве ваша фамилия не Дэниелс?

Мой желудок рухнул сначала на пол, затем в подвал, после чего достиг центра земли. Я взглянула на Грэмс, и она, подавив удивление, ободряюще улыбнулась. Губы внезапно пересохли. У меня и правда рот ватой набит или так всегда бывает перед нервным срывом?

— Я вышла замуж за Нокса Дэниелса, но оставила свою прежнюю фамилию, – с трудом выдавила я. – По-моему, старомодно предполагать, что женщина обязательно возьмет фамилию мужа.

— Ваша правда, – растерянно моргнул Эван. – Итак, вы и ваш муж являетесь официальными приемными родителями для Джеймса и Лиама Кларков?

— Да.

— И вы работаете воспитателем в детском саду Лиама? – Эван, должно быть, заметил растерянность на моем лице – он ведь все это прекрасно знал, так как его дочка была в моей группе в прошлом году, – и быстро дополнил: – Вопрос для протокола.

— Да, я воспитательница Лиама, а с прошлого года являюсь владелицей детского сада «Маленький Легаси». Лиам занимается со мной уже два года, осенью он пойдет в начальную школу, – тараторила я без остановки.

Успокойся. Не тебя здесь судят.

— Ваш муж сегодня здесь не присутствует?

Я кивнула.

— Нокс на пожаре и не смог вернуться вовремя.

Я бы все отдала, лишь бы увидеть в этот момент его родное лицо, его карие глаза, полные понимания и сочувствия.

— И мы желаем ему благополучного возвращения домой. – Эван перевернул лист в блокноте. – Как Лиам отреагировал на новость о возвращении родного отца?

Я взглянула на Нолана и на мгновение замерла. Его лицо было покрыто болезненной бледностью, в глазах, устремленных на меня, застыл страх – такой же, какой обуревал и меня. Он страшно нервничал, ожидая моего ответа. Настал момент избавиться от него, заявив, что мальчики еще не готовы вернуться домой? Но кто пострадает от этого больше всех? Конечно же, дети.