Книга В погоне за камнем, страница 79 – Артём Март

— Зарубин! — крикнул он наводчику сквозь распахнутый ради лишней вентиляции боковой люк, а потом принялся стучать по броне. — Зарубин, мать твою так! Видишь цель? Нет⁈

Зайцев выругался, сплюнул.

— КПВТ к бою! — рявкнул он. — Накрыть этот холм!

Я схватил его за штанину:

— Вадим, погоди!

Он обернулся резко, зло. Глаза горели от напряжения и внезапности атаки.

— Ты чего, Селихов? По нам стреляют!

— Погоди патроны тратить, — сказал я быстро, но голос мой прозвучал ровно. — Что-то тут не так.

Зайцев замер, опустился ко мне.

— Позиция дрянная, — продолжал я. — Слишком открытая. Явная. Профессионал бы оттуда не стал стрелять. Во-первых, уходить некуда, а во-вторых, хороший стрелок сразу поймёт, что его из пулемёта накроют быстрей, чем он уйдёт. А этот — не понимает.

— Да мало ли там полуграмотных духов, которые ни черта не смыслят, как позицию подбирать надо⁈ — отмахнулся Зайцев. — Чего время терять⁈ Накроем — и баста!

— И часто тут на пограничников нападают? — спросил я.

Этот вопрос, кажется, застал замбоя врасплох. Тот на миг задумался.

— Вот так, почти никогда, — покачал он головой. — Прошлой зимой обстреляли из миномёта пост, но близко к нам не подходят. Боятся.

— А тогда чего ж этот подошёл? — кивнул я на холм.

Зайцев наморщил лоб:

— Да чёрт его знает.

— Надо пешими проверить, — рассудил я. — Пойду сам. Возьму с собой двоих. Если снайпер далеко не ушёл, попробуем живьём взять. Допросить лишним не будет.

— Думаешь, это ихний? — спросил Зайцев. — Думаешь, они уже знают, что мы идём, и ждут нас?

— Вряд ли ихний, — сказал я, поднимаясь с земли. — Ихний бы не промазал.

Зайцев смотрел на меня несколько секунд. Потом кивнул, выдохнул:

— Добро. Бери кого надо. Я прикрою. Но если засада — сразу назад. — Он обернулся к укрывшимся вокруг БТРа погранцам: — Горохов, Пихта — с Селиховым. Остальным — занять оборону. Наблюдать, без команды не высовываться.

Горохов поднялся. Лицо его ничего не выражало, но я видел, как напряглись его плечи. Пихта молча встал следом.

— Горохова со мной отправляешь? — хмыкнул я Зайцеву.

Тот тоже ухмыльнулся, приблизился так, чтоб его слышал только я:

— Иди, Сашка. Верю я, что ты с ним не сплохуешь.

Я не ответил, только кивнул. Проверил патрон в патроннике.

— За мной, — сказал я погранцам коротко и рванул к холму.

Бежали короткими перебежками, прижимаясь к камням. Горохов двигался чётко, профессионально, но я чувствовал его взгляд на своей спине — тяжёлый, недоверчивый. Пихта держался чуть сзади, дышал часто, но не отставал.

Поднялись на склон. Я лёг за гребень, подал знак — залечь. Высунулся осторожно, осмотрел ложбину внизу.

Если с нашей стороны холм был в большей мере каменистым, то с другой ветры намели к его подножью песка из степи. Следы на нём я заметил сразу. Вот только было с ними что-то не так. Они казались какими-то мелкими… То ли женскими… то ли…

— Интересное кино, — тихо сказал я.

Горохов молчал. Он смотрел на следы, и в глазах его мелькнуло что-то — то ли облегчение, то ли разочарование. Понять было сложно.

— Спускаемся, — сказал я. — Осмотрим место, откуда стреляли.

Поползли дальше. Я — первым, за мной Пихта, последним — Горохов.

Жара пекла шеи, пот заливал глаза. Камни горячие, руки обжигает даже через рукава. Ползти приходится по-пластунски, прижимаясь к земле, чтоб не демаскировать себя.